Книга Наперекор моим ошибкам, страница 203 – Дина Сдобберг

— Но не для него, — внимательно смотрел на меня Дэн.

— Денис, — вышел за мной Заур. — Он в себя вообще придёт?

— Моменты просветления конечно будут. Это осознание. Сейчас у него грубо говоря перепайка всей системы. Отсюда истерика. Следом начнётся желание немедленного действия. Маяк на то, что нужно всё рассказать, у него сформирован, — хмурился Дэн. — Но полноценно, нет. Не придёт. Мозги в кашу. Эта дорога была в один конец.

— Упырь, ты как будто сожалеешь? — удивился я собственной догадке.

— Я врач. Моя работа спасать. А я только что столкнул человека в пропасть. Даже не так. В персональный ад, — снова вздохнул Дэн.

— Послушай сюда, — развернул я его к себе. — Он однозначно остался бы здесь трупом. И не думаю, что ты не догадываешься, что последние его часы были бы совсем нелёгкими. Этот дом пришлось бы просто сжечь. И не забывай, что нам бы в голову не пришло задавать вопросы о его сестре. А так... Может ещё вытащим девчонку. И у неё шанс на спасение появился только и исключительно благодаря тебе. И это было круто. Страшно до усрачки, но круто. Где научился? Не похоже, что это программа медицинского института.

— Ну... Я же говорил, что из династии медиков, — замялся Дэн. — Пятое поколение врачей. По маминой линии. Это из семейных архивов

— И? — не понял я. — Там вроде все врачи мирных и безобидных направлений. Терапевты, педиатры. Я не помню, если честно. Мама, дедушка, бабушка.

— Вроде того. Но до свадьбы с моим дедушкой моя бабушка носила фамилию Бруханская. Её отца после окончания Московского Императорского университета направили служить врачом к нам, в Рязань. Потом его осудили, труды запретили, самого сослали в ГУЛАГ, где он и погиб. А мать моей бабушки и сама бабушка его труды сохранили, — заметно смутившись рассказал Дэн.

Я больше смотрел на Заура, у которого глаза от удивления чуть ли не как у краба выкатились.

— Судя по реакции Заура, это кто-то дико крутой, да? — хмыкнул я.

— Скажем так, если он вот этим похвастается не перед нами, а расскажет об этом некой Ладе Константиновне, — заулыбался Заур. — То эта девушка сама начнёт требовать, чтобы он немедленно на ней женился.

— Не собираюсь я ничего ей говорить! — разозлился Дэн. — И вы не скажете! Как и о том, что я сегодня сделал.

— Как скажешь. Но интересно, почему? — спросил Заур. — Кроме повода для гордости я ничего не вижу.

— Потому что я хочу, чтобы моя женщина, та, которую я выбрал, тоже выбрала меня. Не чьего-то сына, внука, правнука... А меня, Дэна, простого врача. Для себя выбрала, чтобы жить со мной. А не для того, чтобы подобраться к бумагам, — нахмурился Упырь.

— Понимаю, — сжал его плечо я.

— С чего бы это вдруг? — тут же насторожился Дэн.

— Помнишь, я рассказывал, как мы с Белкой познакомились? Я всё думал, почему из всех она выбрала именно меня? Почему поверила? — поделился своими мыслями я. — А потом дошло. Всё же очевидно.

— Что-то мне уже страшно, — сложил руки на груди Упырь. — Хочешь, и тебе мозги вправим? Влад руками, боксёр всё-таки, а я словами. Я умею.

— Верю, видел, — серьёзно кивнул я. — Но смотри. Марина занималась у матери Глеба, знала самого Глеба. Братец у меня на загляденье, хоть с Амираном конкурс устраивай, кто более правильный. А рожа у нас одна на двоих. И хотя Белка видела Глеба в последний раз подростком, какие-то знакомые черты могла неосознанно узнать. Вот и думай теперь, что тогда, в первый раз она выбрала меня не случайно, а из-за сходства с братом. Потом то понятно, там из-за Мотьки.