Книга Наперекор моим ошибкам, страница 199 – Дина Сдобберг

— Вот поэтому этого Толика за наследника Стерохина никто и не считал. Да и на внуков надежды не было. — Кивал Упырь.

— Какие внуки? Ты чего? Стерохин за огромные бабки, сыночка простерелизовал. Отправил на эту... - похоже сам не замечал, что выбалтывает секреты хозяина Юрик.

— Вазэктомия? — подсказал Упырь. — Нет, а какой ещё выход? Что хорошего такой, как Толик, может передать ребёнку? Девок-то не жалко. А вот рисковать будущим семьи, здоровьем внуков...

— Да какое там?! Ты просто не видел этого утырка. Там и до его пристрастий надеяться особо было не на что. А потом и подавно. Будущее семьи! Никогда Толик об этом не думал и не собирался. Стерохину надеяться на внука можно было бы только если бы он сам его заделал... — Юрик замолчал.

Его взгляд застыл, он медленно повернул голову к Упырю.

— Именно это и предлагала мать Марины дочери, — словно подтверждая догадку Юрика.

Я быстро переглянулся с Мавром. Тот медленно опустил веки, давая мне понять, что всё под контролем. И никто не помешает Дэну. Я не понимал что и как он делает, но видел результат. Юрик не орал благим матом, не угрожал, не брызгал слюной во все стороны. Со стороны вообще могло показаться, что у них с Дэном отличные отношения. Ну, как минимум доверие между этими двумя точно и явно присутствовало.

— Но этот план провалился, — пожал плечами Упырь.

— Не провалился, — мотал башкой, словно ему по ней хорошо врезали, Юрждицкий. — Нет, не провалился. Он просто заменил невесту!

Что-то в голосе Юрика, во взгляде, в согнувшейся спине изменилось. И в этот момент я понял, что Дэн просто сломал Юрждицкого, не нанеся ни одного удара.

Это было жуткое зрелище. Казалось бы... Ну, сидит мужик в кресле. Ну, молчит. Тело напряжено так, как будто на самом деле окаменело. Даже кожа на лице стянулась.

Губы, лоб, ноздри — всё, по чему мы привыкли замечать эмоции, оставалось неподвижным. Ни одна складочка, ни одна морщинка не пробегала по этому лицу. Но не это пугало.

Пугал контраст. Жуткий, нереальный контраст между казавшимся каким угодно, но неживым телом и глазами. В глазах Юрждецкого казалось сосредоточилась вся жизнь, что была в его теле. Эти глаза горели, гасли и вспыхивали снова. Во взгляде, прикованном к чему-то вне реальности, кипели эмоции, сменяя друг друга. Я видел, как рождалась в нём надежда, и гасла в потоках такой боли, которую мы никогда и ничем не смогли бы ему причинить.

Мы молчали, ни звуком голосов, ни шагами не нарушая тишину вокруг Юрика. Мы не мешали ему протаскивать самого себя через ад.

В какой-то момент он как будто очнулся. Медленно обвёл каждого из нас взглядом, задержавшись дольше, чем на остальных, на Глебе, и повернул голову к Упырю.

— Зачем ему нужна Марина, да? Она замужем. Официально или нет никого не волнует. — Глухим, незнакомым голос произнёс Юрик. — Да и кто она? Дерзкая, упрямая... Невоспитанная, как подобает. Терпеть она бы ничего не стала. Это и раньше было понятно. Потому как она Толька избила, когда он попытался её облапать. И ей было наплевать, что подумают вокруг, не осудят ли её саму, что скажут. Такая точно не станет терпеть и молчать ради репутации. Мать-торгашка с ближайшего рынка из неё видна с любого ракурса.

— Может быть это, а может закалка отца-альпиниста подарили Марине характер. Для неё цель, это высота. А она привыкла покорять вершины, какими бы сложными они не были, — согласился с ним Дэн, подтвердив, что терпеть Белка точно бы не стала.