Книга Наперекор моим ошибкам, страница 158 – Дина Сдобберг

Шли мы к этой скамейке втроём, обмениваясь вопросами, точнее Лена указывала мне на то, что ребёнок всё время таскается за мной, и что Марина мне за это когда-нибудь настучит.

Я про себя это отметил, как добрый знак.

Поворчал, что она, как и Лада, называет Марину Димой.

— Ладно бы она ещё хоть чем-то на мужика походила, — не мог понять этого я. — За что её Димой называть?

— Очевидно. За стойкость, за характер, какие не у каждого мужика найдёшь. За отсутствие привычки жаловаться, за не умение ныть и давить на жалость, — с ходу перечислила мне Лена. — Ну, и фамилия у неё Димушкина. Фамилия её отца, которую она восстановила после суда. Ты ведь о ней и о тех событиях поговорить хотел?

— О тех событиях я прекрасно знаю, — кивнул я. — Друзья помогли восстановить правдивую картину. Да, я узнал это всё слишком поздно, меня не было рядом с Белкой в тот момент, были вы. Но сейчас я здесь.

— А Димка для тебя отличное решение всех твоих проблем, — и не думала скрывать своё мнение Лена. — Ты, с твоим поганым характером, мерзким языком и почти бандитским прошлым, мало на что из приличной жизни можешь рассчитывать. А тут Димка. Надо было быть совсем без зачатка мозга, чтобы не воспользоваться такой удачей.

— Я знаю, что ты меня ненавидишь, — начал я. — И наврядли поверишь, что в моём отношении к Белке корыстных мотивов нет.

— Не поверю. Потому что посмотри на это отношение со стороны. Для тебя одни плюсы, — усмехнулась Лена. — А мы с Ладой тебе мешаем, в первую очередь своим отношением.

— Белка... Она очень порядочная, очень благодарная и верная. Она умеет видеть и ценить настоящее. И она считает, что сильно вам обязана. Для неё ваше мнение, — я уткнулся в затылок Мотьки, подбирая слова, чтобы объяснить Лене, что из-за этого раздрая между нами Марина сильно переживает.

— Белка, — резко и зло хмыкнула Елена. — А давай, я тебе кое-что расскажу о Белке. То, чего тебе друзья не расскажут.

Она подробно вспомнила тот день, когда впервые встретила Марину.

— Она попрощалась и пошла прямо, — замолчала она, словно выжидала какой будет моя реакция.

А я пытался сложить слова Елены с тем, что видел. Впереди была очень оживлённая магистраль. Я несколько раз прочертил глазами путь от лавочки до дороги. И по мере понимания у меня холодел затылок от страха.

— Все верно, я тогда едва успела выдернуть её из-под колёс. Одного резкого движения хватило, чтобы у Марины пошла кровь и она потеряла сознание. — Озвучила мои мысли Лена.

С этого момента я слушал очень внимательно, даже если какие-то вещи уже знал. Мы спорили, я пытался доказать, что я Марине нужен. Лена много что мне припомнила.

— И вся твоя ненависть не помешала тебе, когда надо было опять же тебе, оставлять ребёнка Марине. И не надо мне говорить, что она сама согласилась. — Прямо смотрела Елена.

— Про то, что мы с Мотькой ей нужны, тоже не говорить? Ты же понимаешь, что я в лепёшку расшибусь, что бы вернуть ей всё, что возможно? — не отводил взгляд я. — Её желания для меня не пустой звук. Я хочу их исполнить.

— Что касается ребёнка, уже приступил, — фыркнула Лена. — Ты прекрасно понимаешь, что она не откажется ни от общения с Мотей, ни от попытки выносить вашего общего ребёнка. Просто для неё это сбывшаяся мечта. Точнее её иллюзия. А тебе легко быть рыцарем на белом коне, когда все драконы убиты и принцесса спасена из башни.