Книга Наперекор моим ошибкам, страница 142 – Дина Сдобберг

Но главврач, которого видимо сдёрнули сюда, не вовремя отбил у этой хищницы эту побитую падаль. И даже санитаров предупредил, что каталки должны доехать до палаты без приключений.

Лена расслабляться не спешила и начала выяснять, как и зачем мы здесь оказались.

— Рома давно уже дежурит вместе со мной. Правда обычно вечером приезжает и остаётся на ночь. — Заступилась за меня Марина.

— Да? И с чего это такая забота? — сложила руки на груди Лена.

— Я ждал неприятностей, — решил признаться я здесь и сейчас.

Повторять собственные слова, что обычно так легко летели изо рта, оказалось очень сложно. Сейчас, зная правду и вспоминая собственные косяки, это всё выглядело ещё более убого и мерзко.

Марина слушала с недоверием. Сама не замечая, она отошла от меня на пару шагов и обхватила себя руками. Я видел непонимание в её глазах, видел, как опустились вниз уголки губ.

— Зачем? Зачем ты такое мне желал? Даже если считал виноватой, — беспомощно дрожали её губы.

— Чтобы если тебе надо будет объяснить кто такой мразь, ты над примером долго не думала, — не скрывая отвращения ответила за меня Лена.

— Монгол! Бабу свою убери, а то сейчас наслушается, — предупредил я.

Лена была права, но сейчас мне было не до того, чтобы признавать эту её правоту.

— Марина, пойдём, — попыталась она увести Белку.

Влад вызвался их отвезти. В этот момент у меня звякнул телефон. Я вспомнил, что сам просил Дэна разузнать как можно скорее, что с Мариной. Только поэтому бросил взгляд на экран, чтобы убедиться что это он.

— Гор! Она БЕРЕМЕННА!!!! — коротко написал Дэн, явно понимая, что большое сообщение я прочту не скоро.

— Стоять! — рявкнул я, выхватывая Марину и утаскивая её обратно на скамейку.

Монгол, рискуя жизнью, не иначе, задержал свою Язву, что-то ей там втолковывая.

— Марин, Марина, — позвал я свою Белку.

Она хоть и сидела на моих коленях и не вырывалась, но смотрела в сторону и зажала руки между своими коленями.

— Белка, посмотри на меня, — попросил я.

— Не хочу, — равнодушно ответила она. — Уже просто не хочу.

— Я сам жалею о каждом слове, что ляпал о тебе. Я не знаю, как это исправить. Ты мне очень нужна, ты мне дорога, — пытался я что-то объяснить.

— Нет. Не верю. Ром, если мужчина уважал женщину, то даже если она действительно перед ним виновата, он не опустится до подобного... Подобных пожеланий оказаться жертвой группового изнасилования. — Каким-то глухим голосом произнесла она. — Ты при своих друзьях, которых называешь своими самыми близкими людьми, всё это на меня лил... Представляю, кем они меня считают. С той, к кому так относятся, невозможно дальше общаться. Но ты продолжаешь... А если даже уважения нет, то зачем? Зачем тогда?

— Мариш, — задумался я. — Кем считают? Ну, явно не обычной девушкой, если после всего ты меня приняла. Да ни в этом дело!

— В этом! Это уже не просто слова... - всхлипнула она. — Моя мать кругом была виновата перед отцом! Но папа ни разу не оскорбил её! Даже во вранье не обвинил!

— Это твой папа! А это я, дебил, выросший на помойке и там же просравший мозги, Мариш. Нанёс ху@ни, а сейчас обосрался, что это последствия. — Пытался повернуть её лицо к себе я. — Я правда не знаю, как можно это исправить. Хочешь, поднимемся к Ладе? Она же хирург, пусть отрежет на хрен это помело, одни проблемы от этого языка! Мариш, что мне сделать? Скажи, я в лепёшку расшибусь, но будет, как ты захочешь. Ты чего? Ты плачешь? Марин, из-за меня? Белка, не надо. Я же... Я люблю тебя...