Книга Наперекор моим ошибкам, страница 124 – Дина Сдобберг

— Почему? — удивилась Белка. — Я всегда выбирала светлую.

— А ты этого не знала? — пришёл мой черёд удивляться.

— Ну не могу же я знать вообще всё, — засмеялась Белка.

— Мне этот секрет открыла Фируза. — Вспомнил я одну из родственниц Мавра по жене.

— Фируза? — что-то такое мелькнуло во взгляде Марины.

— У Сабира есть жена, у неё есть две подруги, почти сестры, и два брата. Старшего ты знаешь, он присвоил себе вашу Милану, а младший, Тайгир, женат на Оксане, одной из подруг Киры. Вот у этой Оксаны по отцу есть родня, двоюродная сестра, племянник с его мамой и младшая сестра. Отец у них один, матери разные. Вот эта младшая сестра и есть Фируза, — быстро объяснял я хитросплетения новых родственных связей Мавра. — Она учится на повара, ну и вся родня дегустирует её домашние задания. Так вот, она услышала наш разговор с Упырём и влезла. Оказывается, насыщенность кофе кофеином не зависит от степени обжарки. Кофеин термически устойчив.

— Вот как? Интересно, — действительно заинтересованно слушала Марина.

Главное, вот это странное выражение из её взгляда исчезло.

— Да, неважно, какая обжарка, количество кофеина при одинаковом помоле будет одинаковым, — передавал я небольшую кондитерскую хитрость. — А вот вкус зависит. Поэтому для кофейной пропитки, суфле там всяких и крема берут именно тёмную прожарку. Вкус более выражен, в основном из-за более стойкого и сильного запаха, ну и кофейной горечи. Собственно из-за этой горечи, мы и воспринимаем кофе из таких зёрен, как более крепкий. На самом деле, просто более насыщенный вкус и аромат напитка.

— Ты всё это узнавал... Зачем? — задумчиво спросила Белка.

— Я знаю, что ты любишь. И наверняка скучаешь. Но меньше всего я хочу тебе навредить, — честно признался я. — А почему спросила?

— Просто... Столько усилий, явно же не за одну беседу ты всё это узнал, и всё ради того, чтобы угостить меня кофе? — мягко улыбалась Белка.

— Ну не просто кофе, а таким, чтобы было вкусно, понравился, а последствий не было. — Довольно оскалился я.

После кофе я оставил Мотьку с Белкой и собирался вынести мусор. И так отходы от вчерашней рыбы, хоть я их и завернул в отдельный пакет, начинали попахивать. По дороге я хотел захватить и Белкины сапоги. Потом поставить перед фактом.

Я уже запихнул их в пакет, благо Белка подогревала малому сок и была занята. Наблюдал за мной только Мурз. Но хрен пойми откуда вылезли сомнения.

— Мариин, — позвал я, тяжело вздохнув.

— Что такое? — выглянула она с кухни.

— А можно я твои сапоги выкину? Я их уже в мусор убрал, — спросил я, рассматривая потолок.

— Они старые, это правда, но до конца сезона я надеялась доходить. А потом попрощаться. Там только молнию заменить, — в голосе явно было слышно смущение.

— Вот в этих доходи, и молнию на них менять не надо, — достал я припрятанный пакет.

— Красивые, — улыбнулась Белка. — Сколько стоят? У меня отложено на замену, я тебе верну.

Ничего нового я не услышал. И к этому я был готов. Даже когда кто-то из парней спросил, что непонятно, почему Лена и Лада, явно не бедствующие, не помогли подругам деньгами, я сразу сказал, что не знаю, как Милана, а Белка не примет. Ну, вот такая она. Её мать своими попреками приучила, что за всё нужно расплачиваться. Поэтому, услышав ожидаемый ответ, я чуть не рассмеялся.