Книга Девочка с фермы и мажор, страница 50 – Елена Твардовская

— А можно?

— Можно.

Алиса протянула руку, и Молния, снисходительно опустив голову, подставил ухо. Девочка засмеялась, когда он фыркнул от удовольствия, и её смех разлетелся по конюшне, заставляя улыбаться даже Кузю, который стоял в дверях и наблюдал.

— Знаете, — мама подошла к Еве, пока Алиса возилась с Молнией, — мы с мужем давно хотели найти для дочери секцию. Но в городе всё дорого, очереди, да и не везде есть нормальные лошади. А у вас… у вас так спокойно. Так по-домашнему.

— У нас и есть дом, — просто сказала Ева. — Мы здесь живём.

— И вы даёте уроки?

— Точно, Вячеслав Золотов, — сказал вдруг отец, смотря информацию в своём смартфоне, — Он же заслуженный тренер в прошлом. Подскажите, он тоже даёт уроки верховой езды? Это было бы интересно.

Ева прикусила губу.

— К сожалению, он больше не тренирует, после одного случая… — Ева замялась, не решаясь об этом говорить, но быстро продолжила, — Но я его внучка. И я могу заниматься с Алисой лично, если вы не против.

— Конечно не против, — женщина улыбнулась, затем посмотрела на Кузю, который возился с седлом, потом на Алису, которая уже обнимала Молнию за шею.

— А можно записаться? На постоянные занятия?

Ева почувствовала, как сердце сделало кульбит. Постоянные занятия. Это не разовая прогулка. Это деньги, которые можно планировать. Это стабильность. Это шанс.

— Да, конечно, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Мы только рады.

Пока Алиса каталась во второй раз, родители созвонились с друзьями. Ева услышала обрывки разговоров: «Да, настоящий конный клуб», «Лошади ухоженные, чисто, красиво», «Девушка-инструктор просто замечательная», «Приезжайте, здесь чудесно».

Через час приехала ещё одна семья — молодая пара с мальчиком лет пяти. Мальчик сначала боялся, прятался за мамину юбку, но Ева опустилась перед ним на корточки, показала, как Молния ест яблоко с ладони, и страх прошёл. К концу занятия мальчик уже сидел на Заре и делал круг под присмотром Евы, а его родители снимали всё на телефон и обещали приехать снова.

Клуб наполнился жизнью. Смех детей, голоса родителей, мягкое ржание лошадей, шорох копыт по мягкому грунту манежа — всё это было таким непривычным и таким правильным, что Ева забыла обо всём на свете. Она учила, показывала, рассказывала, улыбалась, и улыбка её была настоящей — той самой, которая появлялась, когда она делала то, что любила.

Кузя помогал молча, но его глаза блестели, и она знала, что он тоже счастлив. Давно здесь не было так людно. Давно стены конюшни не слышали детского смеха.

Когда последние гости уехали, солнце уже клонилось к обеду. Ева посмотрела на часы, висящие на стене конюшни. Три часа. Она махнула рукой. Встреча, наверное, давно прошла. Глеб, не дождавшись, ушёл. Ну и ладно. Значит, так и должно было случиться.

— Кузя, — позвала она, когда конюх вышел из денника, — спасибо. Без тебя я бы не справилась.

Кузьма улыбнулся, кивнул и показал жестом: «пустяки». Потом указал на конюшню, потом на неё, потом поднял большой палец.

— Всё хорошо, — поняла Ева. — Мы молодцы.

Она вышла во двор, села в беседке, прислонившись спиной к деревянной решётке, и закрыла глаза. Ноги гудели, руки устали, но на душе было тепло. Гости остались довольны. Алиса обещала приехать снова. Вторая семья тоже. Может быть, всё не так плохо? Может быть, клуб ещё можно спасти?