Книга Девочка с фермы и мажор, страница 105 – Елена Твардовская

Она стояла перед ним, разозлившаяся, с горящими глазами, с растрёпанными волосами, и в ней было столько жизни, столько ярости, столько всего, что Глеб забыл, как дышать.

— Предельно, — сказал он, и его голос был холодным, как лёд.

Они смотрели друг на друга. Секунду. Две. Пять. Ева развернулась и пошла к метро, её шаги были быстрыми, решительными, и волосы развивались на ветру, как флаг.

— Садись, я тебя подвезу, — крикнул он, надевая солнечные очки, чтобы она не видела его глаз.

— Сама доберусь, — бросила она, не оборачиваясь.

— Да перестань, Золотова, — он пошёл за ней, и в его голосе снова появилась привычная насмешка, но она звучала как-то иначе. — Тебе до твоего клуба, наверное, на метро с двадцатью пересадками.

Она остановилась. Обернулась. Посмотрела на него — на его очки, скрывающие глаза, на его руки в карманах, на его позу, которая должна была выражать равнодушие, но не могла его скрыть.

— С двумя вообще-то, — сказала она.

— Просто сядь в машину, — он кивнул на джип, и его голос стал тише, но требовательнее.

Ева хотела возразить, но посмотрела на ресторан. За стеклом, у столика, она увидела Марго — та смотрела на них, не отрываясь. И что-то внутри Евы щёлкнуло. Она подошла к Глебу, остановилась перед ним, а потом, не говоря ни слова, обняла его.

Она чувствовала, как он напрягся. Как его тело на секунду стало твёрдым, как камень. Как его дыхание перехватило. От её волос пахло полевыми цветами — свежими, сладкими. От него — дорогим парфюмом, кедром и чем-то ещё, что она не могла назвать, но что делало его дыхание её дыханием, его тепло — её теплом.

— Золотова, — сказал он, и его голос прозвучал хрипловато, — ты ненормальная?

Она запрокинула голову, чтобы посмотреть на него. На её губах сияла широкая улыбка — та самая, которую он видел на озере, когда она прыгнула в воду и утянула его за собой. Та, от которой у него перехватывало дыхание. Но эта улыбка контрастировала с тем, что она говорила.

— Заткнись и обними меня, — сказала она. — На нас пялятся твой друг и твоя бывшая девушка.

Глеб помедлил. Потом, медленно, будто боясь спугнуть, положил руки ей на талию. Она снова прижалась щекой к его груди, и он чувствовал, как её дыхание, ровное и спокойное, смешивается с его сбивчивым, как её волосы щекочут его подбородок, как её пальцы лежат на его плечах, лёгкие, почти невесомые.

— Разве в твоих правилах не было «не прикасаться»? — спросил он, и его голос прозвучал глухо.

— Это экстренная ситуация, — ответила она, не поднимая головы.

Они стояли так несколько секунд. Может, двадцать. Может, больше. Глеб слышал, как бьётся её сердце — ровно, спокойно, совсем не так, как его. И чувствовал запах её волос, и тепло её тела, и то, как она вписывается в его руки, будто всегда здесь была.

— Поехали уже, — сказал он, мягко отстраняясь. — Мы стоим здесь, как идиоты.

Он пошёл к машине, открыл дверцу со своей стороны, но Ева не двигалась.

— В чём опять проблема? — бросил он, обернувшись.

— Я не сяду, пока дверь мне не откроешь, — заявила она, и в её голосе появилась та самая дерзость, которая сводила его с ума. — Я хочу, чтобы они видели.

Глеб остановился. Посмотрел на неё. Даже через очки она, кажется, прочитала его недоумение.

— Это тебе не бизнес такси, — сказал он.