Книга Доктор для хозяина жизни, страница 74 – Ксения Фави

Я смотрю на него, не мигая.

— Спокойно, док, — мягко добавляет он. — Сейчас все по закону. Я довольно быстро вышел из всех тех схем. Именно поэтому мы и разругались с отцом.

Оказывается, к тому времени отец уже переписал на него часть акций. Он хотел сделать Артура своим преемником или хотя бы «страховкой» для братьев.

Антон тогда интересовался только компьютерами, а Андрей был ещё совсем юн.

— Андрей — творческий человек до мозга костей, он любит мастерить и чертить. Отец мечтал, что я возьму на себя всю «грязную» работу, но я не хотел этой роли. К тому же, я одиночка по жизни, — произносит Артур.

У меня коротко сжимается сердце. Одиночка? Это касается и личной жизни тоже? Ведь он правда долгое время был совсем один… Я делаю судорожный глоток вина.

— Я разорвал дела с отцом, — продолжает Артур. — Свои акции перевел на одного из братьев. Позже там случилась нехорошая ситуация (подробности в книге "Ты — мой подарок"), но я полностью отошел от дел. Отец не потерпел такого самовольства. Мы перестали общаться.

Он говорит это с какой — то глухой, затаенной грустью. Мне становится невыносимо жаль этого сильного мужчину.

Столько власти, столько мощи — и совсем нет тепла от семьи. Даже родной отец не может его простить за желание быть собой.

Интересно, смогут они когда — нибудь наладить отношения?..

Моя рука сама собой тянется к его ладони. Я сначала просто сжимаю пальцы Артура, а потом переплетаю их со своими.

Щербинский вздрагивает, смотрит на наши руки и говорит низким, вибрирующим голосом:

— Спасибо, что ты рядом. И что выслушала.

* * *

Артур

Я смотрю на Анну, и мне кажется, она только что вывернула мою душу наизнанку.

Ее добрый взгляд и теплые руки заставляют меня забыть обо всем. Даже о голоде.

Но когда официантка приносит сочное мясо и салат из свежих овощей, мы оба набрасываемся на еду. Едим почти молча, только изредка переглядываемся.

Чувствую себя странно — будто прошел какой — то обряд очищения. Все тяжелые мысли, которые преследовали меня после нашего ухода из первого ресторана, исчезают. Я просто наслаждаюсь моментом.

Я счастлив.

Когда с едой покончено, вижу в ее глазах новый вопрос. Киваю ей: спрашивай.

— А сейчас чем ты занимаешься? — тихо говорит мой док. — Это тоже стройка?

Усмехаюсь. Мне не очень хочется говорить о бизнесе, но раз ей интересно.

— И стройка тоже. Недвижимость, перепродажа объектов. Раньше активно работал за границей, сейчас меньше. А вообще у меня много разных вложений: отели, магазины, криптовалюта, немного IT — технологий.

Перечисляю свои активы, а по лицу Анны пробегает тень. Кажется, это страх. Я снова невольно посмеиваюсь.

— Наверное, я не вкладываюсь только в клиники и учебные заведения. Социальная сфера для меня пока чужая территория. В остальном — мои интересы есть почти везде. Мм?

Анна опускает глаза и пожимает плечами.

— Если честно, — признается она, — я больше бы обрадовалась, будь ты обычным прорабом. Я очень горжусь тобой, но мне… немного тревожно.

Наверное, она единственная женщина в мире, которая грустнеет, узнав о масштабах моего состояния. Другие бы светились от восторга.

— Тебе не о чем беспокоиться, — я серьёзно смотрю на нее. — В первую очередь я — твой мужчина. Неважно, чем я занимаюсь во внешнем мире. Главное, ты ни в чем не будешь нуждаться. Хотя предполагаю, что тебе много не надо.