Книга Доктор для хозяина жизни, страница 141 – Ксения Фави

— Имеешь в виду Сашку? Есть такое. Но у него свои знаки. Когда они родились, мы думали, что у нас будет один сын... Сначала его до последнего не было видно на УЗИ. Потом он едва выжил.

— Да? — распахиваю глаза.

— Так получилось. Сейчас по этому богатырю не скажешь, что он родился очень недоношенным, в отличие от Алешки. Его выходили буквально чудом.

— Ого!

Я так и не понимаю до конца, принимает ли он невестку по имени Элина или просто смирился. Что там у них? Какая история? Может быть, чуть позже я об этом узнаю.

Задумываюсь, что у остальных братьев и правда имена в паре АА. Арсений и Агния. Антон и Алёна. Алексей и Александра. Ну и мы, Анна и Артур. Вот же. И ведь не специально получилось! Может быть, правда судьба?

— Аня, если понадобится какая — то помощь... — старик Щербинский практически повторяет слова своей жены. — Ты всегда можешь обратиться ко мне. Неважно, будет ли знать об этом Артур. Хотя не сомневаюсь, что у вас крепкие отношения и доверие. Но все же ты — будущая мать моего внука. Ты навсегда часть моего рода и моей ответственности.

Я понимаю, что, какие бы ни были у них отношения с Артуром, он говорит сейчас не только обо мне, а о нас обоих, о нашем ребёнке.

Кем бы ни был в прошлом этот мужчина, кем бы он ни был в настоящем, семья для него — это слово из всех больших букв.

И какими бы разными ни были его сыновья, он смог им это заложить.

— Спасибо. Это правда очень важно для меня....

Мои глаза вновь на мокром месте.

Я выхожу из кабинета. Старший Щербинский остается там.

А меня прямо в коридоре ловит Артур. Заглядывает в лицо, порывисто дышит.

— Анечка, что случилось?

Когда — то он так спрашивал меня. И в тот момент у меня были реальные проблемы. Но сейчас рядом с ним, в его семье, что может случиться? Я лишь качаю головой.

— Все хорошо.

— Но ты плачешь! — настаивает любимый муж.

— Только от счастья.

— Правда?

— Щербинский, я никогда тебя не обманываю! Надеюсь, ты тоже.

Сверлю его взглядом. Тот сначала хмыкает, а потом поднимает вверх ладони.

— Разумеется, в важных вопросах — нет.

— А в каких «да»? — мои брови подскакивают. — Надеюсь, не тогда, когда спрашиваю, не поправилась ли я?

Мы оба смеемся. Артур берет меня за руку, переплетает пальцы. Идем к нашим.

— И что говорил отец? Почему ты растрогалась?

Я пожимаю плечами.

— Твой отец, конечно, не был безумно милым, как мама. Но он принял меня. И это меня очень радует.

— Куда бы он делся! Он бы не стал мне диктовать.

— Может быть. Но, согласись, добровольно это всё — таки лучше. По крайней мере, для меня.

Смотрю искоса на Артура и понимаю, что, по его мнению, меня все должны принимать. А добровольно или нет — уже мелочи. Но он согласно кивает головой.

— Как скажешь, дорогая. Главное, чтобы тебе было лучше! — повторяет он мантру мужа беременной жены.

Спустя 3 года

Артур мечтал, чтобы я встречала его с нашей маленькой дочкой на руках.

Так оно и было до времени, пока Алечка не начала ходить. Теперь, только завидев папу, она сама со всех своих маленьких ножек мчится к нему на руки.

Но это по вечерам. А сейчас раннее утро, и наш белокурый ангел сладко спит в своей комнате.

А вот мы с ее отцом уже на ногах.

— Ну что там? — нетерпеливо заглядывает Щербинский за мое плечо. — Две полоски! — радостно констатирует.