Книга Доктор для хозяина жизни, страница 122 – Ксения Фави

Ему чуть за шестьдесят, он ещё далеко не дряхлый старик, но в облике появилась какая — то усталость.

Заметив меня, он медленно поднимается с кресла. Мы замираем напротив, пристально глядя друг другу в глаза.

— Когда ты обо всем узнал? — спрашиваю я, как будто бы мне это действительно важно.

Хотя, черт, вполне возможно, что мне это и правда важно!

Важно знать, насколько долго отец был в курсе того, кто на меня покушался, и при этом хранил молчание.

— Что Аркашка объявился в Москве — неделю назад, — отвечает отец без малейших раздумий.

— Объявился? — не могу не переспросить я, вскидывая брови.

— Ну не сам, разумеется, — хмыкает он, — сам он сейчас — дряхлая развалина. Ненависть ещё никому дни не продливала. А про другое, о том, что его сын покушался на тебя... — отец делает паузу, озвучивая самое главное, — вчера. А вот ты почему мне ни слова не сказал обо всей этой ситуации?

— Я уже не в том возрасте, чтобы жаловаться папочке, — отрезаю, — какой у тебя план?

— Хочу полететь и посмотреть ему в глаза.

— Не смеши, — прошу.

Но всё — таки не выдерживаю и раскатисто смеюсь.

— И не думал, я тоже всего лишь старик, — отец говорит невозмутимо.

— Ну — ну.

Я становлюсь серьёзным.

— Так откуда у тебя информация?

— Я давно присматриваю за Аркашкой. Правда, последние годы упустил его. Думал, что он наконец успокоился. Но нет…

— Что ты намереваешься делать в Италии?

— Нас встретит Петька. То есть его люди.

— Пелосси? Думаешь, он всё — таки чист, не причастен к покушению?

— Пелосси.... — отец буквально выплевывает с сарказмом. — Васильев он! Ну ты меня понял… Нет, его месть абсолютно не интересует.

— Он, правда, живет во Флоренции? Мы встречались с ним там.

— Во Флоренции? — отец вскидывает бровь. — Понятия не имею… Мы отправимся в Пизу.

— Пиза?

— Именно там находится пансионат Аркадия. А у Петьки... у него дома в разных городах — много недвижимости, имущества. Он всю жизнь греб под себя, в грязные дела не лез. Сначала за него это делали друзья, потом тесть. Когда тот скончался, Петька отошел от дел. Занимался арендой, купли — продажей недвижимости. Жил, можно сказать, скромно. Жену и дочь тоже в черном теле держал, даже на своих многочисленных баб толком не тратился.

— Эта информация откуда? Дай догадаюсь... — я усмехаюсь.

Отец хмыкает в ответ:

— Конечно, от Пашки.

Да, Павел. Светский лев и человек с очень интересным прошлым и не менее интересными связями. Это понятно, но…

— Ты должен открыть перед мной все карты, — требую я.

— Никаких карт, мы просто съездим в пансионат и поговорим с ним. Идем, выпьем кофе, до вылета не так много времени.

В этом весь отец — непробиваемая скала.

У нас с братьями кое — что есть от этого характера, но всё — таки мы другие. Мы умеем чувствовать иначе, хотя сейчас я так же, как и он, просто иду вперед, не оглядываясь.

Мы оба предпочитаем черный кофе. Делая глоток, отец продолжает разговор:

— Зачем ты переписал свои акции на Арсения?

— А ты сам не понял? Я больше не хочу иметь дело с твоей компанией. Куда мне их было деть? Отдать кому — то левому? Арс нормально работает у тебя, не цепляйся к нему.

— Как бы я жил без твоих советов?

— Примерно так же, как и до этого. Обрати внимание на своих сыновей, на то, что они давно выросли.