Книга Цена измены. Я не вернусь, страница 76 – Юлия Рябинина

Я некоторое время вообще ничего не могу сказать. Просто молчу. Осмысливаю слова, сказанные коллегой обвинительным тоном. На каком-то подсознательном уровне, сложилось такое ощущение, что в том, что случилось с Алисой, она винит меня?! Но почему?

— Дошло, – скупо бросаю в ответ. – Вероника, а ты почему в таком тоне со мной разговариваешь? – коллега молчит. – А, значит есть что-то еще, чего ты мне пока не сказала? – догадываюсь.

— Прости, Ась. Но я даже подумать не могла, что так все получится, – в голосе подруги слышу отстраненность, холодность.

— Вероника, мне перестает нравится наш разговор. Говори уже прямо, что случилось? Сейчас же! – последнее говорю еле сдерживаюсь, чтобы не закричать.

Нервы натянуты до предела, как и голосовые связки.

Да что вообще вокруг меня происходит? Что-то такое творится, но я этого почему–то не знаю?

— Эта женщина, моя клиентка, сказала, что Алису увезли подальше от города и бросили замерзать из-за каких-то долгов. А ведь Алиса тебе же должна с Вадиком …много… – голос девушки неожиданно срывается и тут я начинаю понимать, ухватывать суть разговора.

— Хм, Ник, я не могу поверить. Ты сейчас серьезно думаешь, что я могу быть причастна к этой истории? – с иронией в голосе спрашиваю, где-то надеясь в подсознании, что подруга сейчас наконец-то одумается и скажет, что бес попутал, что это все глупости но… нет… Вероника продолжает молчать. – Ты, видимо, забыла, что я в тот момент сама в больницу попала. Я была без сознания. У меня не было телефона. Да и вообще… зачем мне это! – за громкими оправданиями я не сразу слышу, что в динамике звучат короткие гудки.

Меня сковывает ступор. От шока я не знаю что и думать! Что предпринять?!

Рука, в которой зажат телефон, как безвольная плеть, падает вдоль туловища. Все внутри становится каким-то мертвым.

Шаркая тапочками по окрашенному в коричневый цвет полу, подхожу к дивану. И без сил падаю на него.

Откидываюсь на спинку, запрокидываю голову, закрываю глаза:

— Неужели Вадик выполнил свое обещание?! – глотая слезы бессилия, бормочу чуть шевеля вмиг пересохшими губами.

— Ася! Вставай милая, хватит хандрить. Пойдем за стол. Сейчас папа придет, – подсаживается ко мне мама, проводит ладонью по руке от плеча сверху вниз. Гладит.

Я лежу на диване, отвернувшись лицом к стенке. Не хочу ничего. На душе так паршиво, что выть хочется, но больше всего хочется побыть одной. Забыться. Я привыкла. Все проблемы. Все переживания. Все перерабатывать в себе. Выносить на всеобщее обозрение я разрешала себе только достижения…

Но сейчас мама права. Мне нужно начинать жить по-новому. Поэтому намотав обиду и боль на кулак, я направилась на кухню. Мама накрывала на стол, я же, расставив посуду, нарезала хлеб.

Поддатый, навеселе отец завалился в кухню, как раз к тому моменту, когда мама разливала суп по тарелкам.

— О, дочка, а я думал, ты уже укатила обратно в столицу, – немного заплетающимся языком проговорил отец и проходя мимо родительницы ущипнул ее за попу.

Поморщившись, я грозно глянула отца. Женщина же:

— Валера, ты чего такой веселый? Выпил что ли? – искреннее удивление проскользнуло в ее голосе.

— Мать, ты что? За кого ты меня держишь? – отец уселся за стол. – Нет конечно. Это меня с мороза разморило.