Книга Цена измены. Я не вернусь, страница 68 – Юлия Рябинина

— А ты и не нужна, Ась. Ты разве этого еще не поняла? Моей матери нужен внук. Здоровый, крепкий ребенок, которого ей сможешь родить ты, – пренебрежение во взгляде Вадима хлестко бьет по самолюбию.

Сконфуженно сутулюсь. Вжимаю голову в плечи. Обхватываю себя руками.

Как я столько лет, живя рядом с Вадиком не замечала, откровенного коварства по отношению ко мне с его стороны и со стороны свекрови.

Ведь это невозможно было столько лет так умело все скрывать. Или… возможно?

— Я тебе говорил, что не хочу ребенка. Разве не ты меня не слушала?! Неужто думала, что моя мать приняла тебя к нам в семью без какой-либо подоплеки?! – Вадик делает несколько широких шагов в мою сторону, стремительно приближаясь. Я же стою и с места сойти не могу. Шокированная его откровениями. Муж подходит ко мне близко, жестко хватает двумя пальцами за подбородок, дергает вверх, заставляет поднять глаза на него.

— Ты тупая курица по жизни, Ась. Ничего вокруг себя не замечаешь. И этим грех было не воспользоваться. Поиметь тебя, а потом через время выбросить…

— Семь лет, Вадик. Ты жил со мной семь лет… – с силой разлепляю губы.

— Семь лет я имел тебя, Ась, а не жил. Ты сама виновата в том, что произошло. Мне когда мать поставила условия жениться на тебе, первое что хотел сделать – это свернуть тебе шею. Без обид. Я тебе возненавидел сразу, но она выставила жесткие условия. Пришлось смириться. Я ее единственный сын. Единственный наследник и продолжатель рода. Шалашовки, так она называла девочек, которые вокруг меня крутились, ее не устраивали, она хотела в невестки такую, как ты. Смиренную, дурненькую, немного туповатую и самое главное девственницу. Ты полностью подходил под этот образ.

— Прекрати… Я не хочу тебя слушать, – кусая губы, уперлась ему в грудь руками.

— … мне ничего не оставалось делать. Пришлось пойти на условия мамы. Иначе она просто лишила бы меня всего…

— Чего всего, Вадим? У тебя же ничего не было и так…

— Ты дура, Ась, раз до сих пор не поняла, что я обманывал тебя. Скрывал правду…

— Но зачем, Вадим?! Если у вас есть деньги, то зачем мы с тобой влезли в эту сраную ипотеку, почему твоя мама просто не купила тебе квартиру? Почему?

— Идиотка совсем, да? Или корчишь ее из себя? Потому, что если бы купила, ты превратилась в таких же, как и твоя подружка, Алиса. Тебе, как и ей, нужны были бы от моей матери только деньги….

Он зло оттолкнул меня:

— Надоело, ты и правда тупая или только притворяешься? Ладно, мне нужно уйти. Но я скоро вернусь. И хватит уже кривляться, Ася. На меня вот это все никак не действует, – морщится Вадим. – Если обещаешь, что будешь вести себя примерно. Матери звонить не буду, а если вдруг решишь выкинуть какой-нибудь фокус, то это можно исправить.

Я начала захлебываться собственными слезами вперемешку с удушающими эмоциями.

Я на грани нервного срыва, остро ощущаю, как он нещадно рвет мои нервы, пробираясь к трепещущему сердцу.

— Не … звони…. Не надо! – вскидываясь. – Не звони. Я ничего не буду предпринимать. Только оставь меня. Уходи.

— Ладно, – удовлетворенный моими словами, Вадим пожал плечами, окинул меня безразличным взглядом и покинул палату. .

Тут же, как подстреленная, я повалилась на колени, зажала голову между рук и начала реветь от душевной боли. Из легких вырвался глухой, надрывный крик Вадик ушел, не оборачиваясь, оставив меня наедине со своей растоптанной в хлам гордостью и уничтоженным подчистую самолюбием.