Книга Цена измены. Я не вернусь, страница 157 – Юлия Рябинина

— Вадик в СИЗО, – сдавленно, сдерживая слезы, отвечает она. – Его подозревают в убийстве Алисы.

Эта новость даже у меня, повидавшего разной дичи в своей жизни, вызывает удивление. Вспоминаю этого мудака и даже смешно становится. Да он не то что убить, он бы вякнуть на эту Алису обосрался. Это над Асей он чувствовал превосходство, вот и издевался, а в остальном: мудло ссыкотное, не более.

— Повезло ему, – хмыкнув, разворачиваюсь для того, чтобы выйти из помещения, но неожиданно в мой рукав впиваются жесткой хваткой женские пальцы и с силой дергают.

Мгновенно в крови закипает злость. Это перебор. Я такого не выношу по отношению к себе.

— Руки убери, – рычу угрожающе, прожигая женщину взглядом.

Та громко сглатывает. Вижу, что ее сильно трясет, но она не отступает. Скрипнув зубами, перехватываю ее руки за запястья и резко дергаю от себя. Вскрикнув женщина все же разжимает пальцы. Отступает.

— И это все? Все? Зачем ты приходил? Поиздеваться? Ублюдок. Это все ты виноват. И Аська. Во всем, что сейчас с нами происходит, виноваты вы. Ненавижу. А Аське поделом. Надеюсь больше не родит никогда!

Я делаю шаг вперед, а женщина тут же отступает к лифту, испуганно жмет на кнопку вызова.

С презрением окидываю ее взглядом:

— Более мерзкого и жалкого я никогда не слышал, – низким, до вибраций в груди, тоном кидаю в ее сторону обвинение. – Надеюсь твой сын получит по заслугам. Да и тебе бы не помешало преподать пару показательных уроков.

— Не смей ко мне приближаться. У меня друг – прокурор. Он тебя за решетку посадит.

— Да не нужна ты мне. Дурная баба, – усмехнувшись, медленно спускаюсь по лестнице и выхожу из подъезда.

— Зачем приехала? – в упор смотрю на Лику.

— Соскучилась, – шлепает пухлыми губами девушка.

Смотрится, конечно, это безобразие ужасно. Не переношу я всю эту искусственную “красоту”. Жутко как-то становится от осознания того, что во рту может оказаться плоть, наполненная чужеродным веществом.

— Что?! – внезапно вскидывает ладонь к губам Лика, замечая мой пристальный взгляд, я же дергаю головой, прогоняя мерзкий образ.

— Не стоит скучать, Лика. Это все пустое. У меня к тебе еще вопрос. Зачем ты весь этот концерт устроила? Да еще и при сыне?

Голос меняется. Тон становится строгим. Опасным. После рассказа Максима я в первые минуты шею ей хотел свернуть. Чудом сдержался.

Как только разговор заходит об Асе, Лика тут же меняется в лице. В глазах появляется злоба:

— А ты что хотел? Думал я буду всех твоих шлюх, которых ты трахаешь возле сына, терпеть? А не многого ли ты хочешь, Герман?

Я делаю молниеносный выпад и мои пальцы оказываются на шее Лики. Сцепив их в кольцо, притягиваю ее к себе, цежу в лицо:

— Шлюха – это ты и трахают тебя. Поняла мысль? Прониклась? Аську чтоб не трогала. За нее шею сверну. И чтобы больше ни ногой сюда. Максима захочешь увидеть – позвонишь. Привезу.

Лика начинает хрипеть и до этого ее идеального тона кожа покрывается красными пятнами. Разжимаю пальцы. Отталкиваю девушку.

— Уезжай. И чтобы в ближайшее время я о тебе ничего не слышал.

Без особых эмоций встаю со стула. Делаю несколько широких шагов. Останавливаюсь у холодильника, кидаю через плечо короткий взгляд на Лику, которая до сих пор находится в помещении:

— У тебя еще остались вопросы?