Книга Цена измены. Я не вернусь, страница 131 – Юлия Рябинина

Решение вернуться в город мне далось нелегко. Но и теперь в огромном, недостроенном доме я не хочу быть одна. В городе у меня работа, знакомые, да и вся моя жизнь сосредоточена там. А что в деревне?! Только пустота и одиночество. Не хочу. Теперь-то я понимаю, что смалодушничала, когда решила что сбежав, тем самым решу все проблемы, но, как оказалось, у меня их в итоге стало еще больше. Смерть мамы. Арест отца с последующим обвинением к причастности его к смерти жены. Это было ужасно.

Да и как показало время: встреча с Германом тоже оказалась не таким уж и радужным событием. Влюбиться в мужчину, которого знать не знаю – это та еще проблема. Его тотальный контроль надо мной и моей жизнью меня пугает. Заставляет нервничать. Да и то, с какой легкостью я подстраиваюсь под него, следую за ним, при этом теряя себя, меня тревожит.

Сердце надрывно забилось в груди. Мысли, чувства, – все перемешалось в нескончаемый поток. Данные обещания Германа мне и мои ему внезапно кажутся какими-то ненастоящим. Все чувства и эмоции похожи на плоский, шершавый картон, от прикосновения к которому по коже бегут стаи мурашек, вызывая внутреннее отчуждение этого звука.

Весь путь до города проходит в полной тишине, которую разбавляет лишь работающий двигатель.

Несколько раз я хотела начать разговор, но когда взглядом натыкалась на неподвижное, будто высеченное из гранита изваяние, лицо мужчины, тут же пресекала эту идею.

Герман меня привез к дому Светланы. Припарковался и первый раз за последний час посмотрел на меня. Пристально. Напряженно.

— Я готова, – хрипло ответила мужчине, скользнула рукой к застежке, чтобы отстегнуть ремень.

— Вижу, Ась…

— Герман, если ты меня хочешь уговорить вернуться, не нужно. В конце концов мне нужно в ближайшее время встать на учет в женскую консультацию. Ты же помнишь, что я беременна?

Так как я сильно волнуюсь, то в голосе слышны истеричные нотки. Я суечусь и хочу побыстрее оказаться на улице: свободного пространства в салоне автомобиля становится критически мало.

— Ладно, – мужчина выбирается из машины первым, обходит ее, помогает выйти мне. – Пойдем, я тебя провожу, а потом в магазин доеду. Привезу еды.

Герман забирает небольшую сумку с вещами и подталкивает меня к двери подъезда.

Подъем на этаж занимает несколько минут, которые опять же проходят в полном молчании.

У меня столько слов крутиться на языке, но ни одно, черт бы его побрал, не могу сказать вслух. Язык приклеился к небу в прямом смысле слова и все что мне оставалось делать – это молчать.

Герман открыл дверь в квартиру. И стоило мне сделать шаг вглубь, как меня тут же окутало теплом и каким-то уютом. Не разуваясь прошла в коридор, включила свет. Помещение тут же наполнилось теплым светом. Вдохнув знакомый запах, незабытый за столько дней, я внезапно почувствовала себя дома.

— Ну что, сама справишься? – завибрировал в воздухе низкий бас Германа.

Поворачиваюсь к нему лицом.

— Безусловно. Даже не сомневайся, – улыбнулась в ответ, но на лице Германа не дернулся ни один мускул.

— Тогда закрой за мной дверь я скоро вернусь, – Герман вышел и тихо прикрыл за собой дверь, а я так и осталась стоять посреди прихожей, растерянно хлопая глазами.

Подсознание конечно же работает наперед: пока я в растерянности не знаю за что хвататься и с чего начать, мозг уже рисует то, что всенепременно будет завтра.