Книга Бывшие. Измена в прошлом?, страница 63 – Ирина Суздалева

На глаза наворачиваются предательские слезы горечи. Старая боль смешивается с новой неуверенностью.

— Да-а-а-а, — тяну я ядовито, — так “успокаивал”, что у тебя след от ее помады на шее остался. Ярко-красный.

Денис замирает. Его лицо становится каменным. В глазах мелькает что-то непонятное. Догадка? Раздражение? Стыд? Бывший муж смотрит на меня тяжелым, нечитаемым взглядом.

— Что ты хочешь услышать, Оля? — спрашивает он тихо, но четко. — Что Аня, напуганная до полусмерти, цепляясь за единственную соломинку, пыталась утешиться за мой счет? Перевести наши... деловые, по сути, отношения в другую плоскость? — на мгновение замолкает. А потом огорошивает меня: — Да. Пыталась. В тот вечер. В номере, — муж делает паузу, и в тишине палаты его слова ощущаются как падающие на мою голову кирпичи. — И я ее оттолкнул. Четко и недвусмысленно. Сказал, что помогаю ей как человек человеку, бывший бывшему, но не более того. Предупредил, что если подобное повторится, она останется без моей поддержки. И ушел... — он подчеркивает последние слова, —...в ресторан! К тебе! На наше первое за долгое время свидание, на которое я, кстати, очень надеялся.

Его слова бьют по мне. “Ушел к тебе”. Не может быть… не может этого быть…

Благо, воспоминания о том вечере становятся ледяным душем для моего разгоряченного сомнениями разума. Цинизм мужа, его жестокие слова, его признание в измене — все это помогает не раслеется окончально… помогает держать оборону.

— В тот самый ресторан, — хриплю от нахлынувших эмоций, — где ты заявил, что я была всего лишь заменой твоей бывшей девушке! Что ты все это время был влюблен в нее! — выкрикиваю это, чувствуя, как слезы подступают. — Ты сказал, что я была “временной заменой”! Это твои слова, Денис! Я их помню дословно! Они выжжены у меня в памяти!

Денис резко выпрямляется, забыв о боли. Его лицо искажает гримаса не то гнева, не то отчаяния. Он делает шаг ко мне, его глаза горят.

— Нет, моя дорогая! — гремит он. — Я просто дал тебе выбор, что ты можешь думать! Потому что если ты не забыла, — еще на шаг приближается ко мне, — ты уже все для себя решила! Еще до того, как я открыл рот! Обвинила меня в измене еще до того, как даже попыталась хоть что-то выяснить! Вспомни, Оля! Вспомни, какой первый вопрос ты мне задала, едва я появился в том ресторане! Вспомни! — его рев повисает в воздухе, обжигающий и полный неизбывной боли.

— Ну и как ты развлекся в номере своей бывшей? — бормочу себе под нос, глядя в темное окно палаты. За стеклом виднеется лишь смутные отражения больничных огней и мое собственное бледное лицо. Хоть и прошло три года, я все произошедшее в ресторане помню, будто это было вчера. Жестокие слова мужа въелись мне на подкорку, как и моя реакция на них. Такое чувство, что я до сих пор ощущаю ту боль, от разрывающегося на куски сердца, которую мне довелось пережить.

Внутри клокочет. Старые раны, казалось бы, затянувшиеся рубцом, вдруг разрываются снова. Признание Дениса… что он не спал с Аней тогда... оно бьет под дых сильнее любой правды об измене. Потому что ставит под сомнение все. Абсолютно все.

“А что если?.”. — мысль, как ядовитая змея, проскальзывает в сознание.

Что если Лиза была права тогда? Что если нужно было не бросаться обвинениями, а попробовать все выяснить? Спросить? Дать Денису шанс объясниться? Воспоминание о сестре мужа, ее испуганных глазах, ее мольбах успокоиться и поговорить, обжигает стыдом. Я видела только руку Дениса в чужих волосах. Увидела след помады. И... все. Приговор был вынесен мгновенно. Без суда. Без права на защиту. Без первого и главного вопроса “Почему?”.