Книга Бывшие. Измена в прошлом?, страница 48 – Ирина Суздалева

— У тебя десять минут, — цежу сквозь стиснутые зубы, направляюсь к своему рабочему креслу.

Анна без приглашения идет следом, опускается на стул для пациентов напротив. Садиться, чуть съежившись, перебирает край своей кофты. Минута тягостного молчания.

— Время идет, — напоминаю я сухо, опускаясь на кресло и откидываясь на его спинку. Усталость давит, но я держусь.

Анна вздрагивает, поднимает голову. В ее глазах появляется смесь решимости и страха.

— Я пришла попросить тебя оставить Дениса в покое, — выпаливает она на одном дыхании.

Мои бровь взлетают.

Неожиданный ход. Нелепый. Горький смешок сам вырывается из меня. Показываю ей левую руку, где на безымянном пальце давно уже пусто.

— Если ты не заметила, я уже давно это сделала, — в каждое слово вкладываю столько сарказма, сколько получается из себя выдавить.

— Но я же вижу, как ты на него смотришь! — резко, с надрыом заявляет Анна. — А у меня... у меня кроме него больше никого нет. Ты не представляешь, как он для меня важен!

Сарказм переполняет меня.

— Так важен, что ты его уже однажды бросила, — бросаю ей в лицо. — Ради мажора на “Феррари”, если мне память не изменяет.

Анна вздрагивает, но не проходит и мгновения, как ее лицо искажает злость, моментальная и яростная.

— Да, я однажды совершила ошибку! — шипит она. — Люди имеют свойство ошибаться, если ты этого не знаешь! За свою я поплатилась сполна...

— Поплатилась? — выгибаю бровь, ловя это странное слово.

Анна отводит взгляд. Ее пальцы впиваются в колени. Голос становится тише, хриплее.

— Да... мой муж... он оказался не таким, каким я считала его изначально… — она опускает взгляд на свои сцепленные руки, лежащие на коленях. — Если быть краткой, то он был еще тем контролирующим тираном, — выдает и поднимает на меня глаза, в которых светится жажда получить желаемое. А это “желаемое”, как я понимаю, мой бывший муж, судя по ее следующим словам: — Денис же меня спас от него! Помог… избавиться от этого гада, который не хотел оставлять меня в покое. Ты хоть понимаешь, как для меня это важно?

— Я тебе очень сочувствую, — говорю честно, голос звучит чужим. — И рада, что Денис тебе помог. Но я тут при чем? — спрашиваю прямо. Чего она хочет от меня?

Анна выпрямляется. Прежняя уверенность, чуть подорванная откровенностью, возвращается в ее осанку. Глаза девушки снова становятся жесткими.

— При том, что сейчас Денис тебе очень благодарен за операцию, но это единственные чувства, которые он к тебе испытывает, — заявляет она четко, как будто зачитывает приговор. — Он мой, понимаешь? Мой! И всегда был моим! Не строй иллюзий. Не пройдет много времени, прежде чем мы поженимся, а ты снова окажешься у разбитого корыта, — Анна встает, смотрит на меня сверху вниз. — Поэтому лучше уйди в сторону сейчас. Так будет лучше для тебя самой. Поверь мне. В общем, подумай о том, что я тебе сказала. Я, вообще-то, тебе только добра желаю.

Пару секунд она стоит и смотрит мне в глаза, словно пытается через них прямо в мою голову вложить какую-то прописную истину, а потом, не дожидаясь моего ответа, разворачивается и выходит в коридор, прикрыв за собой дверь.

Я же остаюсь сидеть на месте. Оцепеневшая. В голове — настоящая каша.

Вот только несмотря на бардак, в который превратились мои мысли, понимаю — что-то не складывается. Откуда взялось столь настойчивое желание Анны избавиться от меня, если она уверена, что Денис ее? Мучаюсь этим вопросом, какое-то время, преже чем тишину кабинета не разрывает вибрация телефона на столе.