Книга Бывшие. Измена в прошлом?, страница 106 – Ирина Суздалева

Денис добивался моего расположения не громкими словами, а тихими, настойчивыми поступками… как терпеливый садовник, выращивающий редкий цветок после заморозков.

Муж приходил каждый вечер под дверь моей квартиры, в которую я обратно переехала, когда убедилась, что с почкой Дениса будет все в порядке. Если я не открывала дверь, Денис просто оставлял у порога термос с моим любимым травяным чаем и записку: “Просто чтобы ты знала, я рядом”.

Муж нашел мои старые, забытые на антресолях квартиры его родителей скетчбуки с медицинскими зарисовками и принес их отреставрированными, в красивом кожаном переплете. “Твой талант не должен пылиться”, — сказал он тогда.

Денис выучил мое расписание дежурств и в самые тяжелые ночные смены неизменно появлялся в холле больницы с термосом горячего супа и парой слов поддержки: “Ты справишься, красавица. Я подожду”.

Муж терпеливо сносил мои отказы, мои срывы, мои попытки снова запереться в работе, когда страх перед новой болью становился невыносимым.

Денис просто был рядом. Не требуя. Не давя. Просто... присутствуя. Доказывая своим постоянством, что его слова в больнице — не пустой звук отчаяния.

На второй год после воссоединения мы съехались. Не в старую квартиру, хранившую призраки прошлого, а в новую, светлую, на другом берегу Москвы-реки… в место, где все было наше. Мы вместе выбирали обои, спорили о диване и смеялись над ужасной люстрой, которую Денис почему-то считал шедевром.

У нас появились новые традиции: воскресные завтраки с обязательными блинами — его фирменными, хоть и комковатыми, — вечерние прогулки по набережной, где мы молча смотрели на огни города, и чтение вслух перед сном — Денис зачитывал статьи из экономических журналов, я — старые детективы Агаты Кристи.

Полтора года муж смиренно терпел мои сомнения, мои отстранения, мою медлительность в ответе на его чувства. И только пару недель назад, увидев две полоски на тесте, я наконец почувствовала, как последние льдинки страха растаяли внутри… как тяжелый камень сомнений с грохотом упал с души. Я отпустила ситуацию. Окончательно.

Вспоминается тот момент с кристальной ясностью.

Я стою в ванной, тупо глядя на пластиковую палочку в руке… на две жирные синие полоски. Сердце колотится где-то в горле, дыхание перехватывает. Я не испытываю ни страха, и паники. Чувствую лишь глубокое, всепоглощающее потрясение.

Жизнь. Внутри меня бьется новая жизнь. Наша жизнь.

Вываливаюсь в гостиную. Денис сидит с ноутбуком, сосредоточенно хмуря брови над графиками развития своих спортзалов. Подхожу к нему, не говоря ни слова, и протягиваю тест. Денис поднимает глаза, вопросительно смотрит на меня, потом его взгляд падает на полоски. Лицо мужа становится абсолютно пустым на долю секунды. Потом его глаза округляются, становятся огромными. Челюсть отвисает. Ноутбук с грохотом съезжает с колен на ковер. Денис вскакивает, хватает тест, подносит к самому носу, будто не верит глазам. Потом его взгляд медленно поднимается на меня. В них читается шок, невероятное изумление, а потом... Потом его лицо расплывается в самой широкой, самой ослепительной, немного нелепой и совершенно счастливой улыбке, какую я когда-либо видела.

Денис издает какой-то странный звук, смесь смеха, рыдания и восторженного крика, подхватывает меня на руки и кружит по комнате, не обращая внимания на мои испуганные вопли: