Книга Внезапно Папа, страница 31 – Татьяна Любимая

Промаргиваюсь. Хватаю телефон. Мне очень нужны хорошие новости – что Инка нашлась, и я, наконец, с чистой совестью отдам ей Матвея обратно. И чемодан денег в придачу, если вдруг заартачится. Не знал о нем пять лет и еще лет восемьдесят не знать бы.

Не хочу детей. Не люблю детей. А после трех дней кошмара даже смотреть не могу в сторону всех, кто меньше метра ростом.

Увы, это не сыщики звонят.

Милена.

Жгучая брюнетка-барби, не особо одаренная умственными способностями, но ублажает прихоти на отлично. Столкнулись мы с ней в клубе сначала случайно, а второй раз сто пудов она подстроила – врезалась в меня возле барной стойки, опрокинув на себя бокальчик с горячительным. Продолжили мы наше "случайное" знакомство в вип-комнате, а после еще пару раз пересекались в городе. И что теперь, решила, что у нас серьезно?

Можно бы и сбросить звонок, но ведь не отстанет. Будет звонить, писать, ума хватит – приедет. Дернул же черт сказать, где я работаю… А может, ей Матвея подкинуть? Ну нафиг, только не ее.

— Слушаю.

— Медвежонок, – мурлыкает в трубку, – ты совсем забыл о своей девочке… Я соскучилась…

Морщусь. Голос приторно–сладкий. Раздражает. Кручу плечами, разминая затекшие мышцы.

— Некогда. Занят, – бурчу. – Я позвоню как освобожусь, – скидываю звонок.

Знаю, будет истерика, тонна сообщений от ласковых и пошленьких до орущих и угрожающих. Плевать. Крайние три дня поставили мою устоявшуюся холостяцкую жизнь с ног на голову. Все бабы вызывают стойкое отторжение. И главная причина – КАЖДАЯ может захотеть ребенка, родить по собственному желанию, а потом вот так скинуть на папашу. А мне НЕ НАДО!

Недолго думая, заношу Милену в черный список. Вот теперь никаких истерик и прочего. Даже полегчало немного.

Кстати, почему до сих пор тихо? Где Матвей? Слабая надежда зародилась в душе, что он мне приснился. Встаю с кресла и на всякий случай иду в приемную. Если там приставучая Диана, то Матвей точно мне приснился.

Распахиваю дверь. Черт!

Ребенок спит на диване, укрытый пиджаком стрекозы. Она сама сидит рядом с ним, копается в телефоне. Сама–то как подросток, на вид не на много старше Матвея, только что разговаривать умеет и мелкого заткнула.

Вздрагивает.

— Тише! – шикает на меня, показывая на ребенка.

Закатываю глаза. Кто взял эту замухрышку на должность МОЕГО секретаря? Где метр семьдесят, 90–60–90, кукольное личико, ноги от ушей? Должна же быть у директора визитная карточка в приемной или нет? Тетка сдает и не смотрит кого берет или мстит мне за что-то?

Матвей зашевелился, начал кукситься, открыл глазенки.

— Эй, приве–ет, – заворковала с ним улыбчивая стрекоза. – Выспался?

Малой засучил ножками. Сморщился. Вот–вот заревет.

— Что такое, – квохчет девчонка, – болит что–то?

Ха, болит. Уж я-то знаю причину.

— Он в туалет хочет, – подсказываю стрекозе.

— Да? – девчонка растерялась. Продолжает сидеть, смущённый взгляд переводит то на меня, то на Матвея. – А… а в–вы не могли бы… сами…

— Туалет прямо по коридору.

Сидит. Щеки красные, глаза большие. Забавно.

Пацан терпит из последних сил.

— Это не сложно. У мальчиков все устроено так же, как у взрослых мужиков, – намекаю секретарше, – только поменьше размерами.

Еще больше заливается краской. Девчонка не в курсе как устроены мужчины? Серьезно? Как интересно…