Книга Другое чувство, страница 35 – Ирина Шайлина

— А у Вани мамы вообще никогда не было, — заявила она, разглядывая себя в зеркало. — Поэтому он такой злой. Потому что его никто не любит.

К машине мы шли молча, словно пришибленные. Сели, Аскар сразу закурил.

— На Вадима сильно похожа? — спросила я.

— Скорее, на Ритку, — усмехнулся он. — Обворожительно очаровательная, но уже немного сучка.

— Брось, это просто маленький испуганный ребенок. Что ты будешь делать?

— Не знаю. Директриса сказала, что таких красивых детей обычно быстро разбирают, и надолго она здесь не задержится.

— И ты готов пустить дело на самотёк?

Он помолчал, глубоко затягиваясь.

— Нет. Не готов. Но что делать не знаю.

Когда мы выехали на проспект, я потянулась за своей сумкой, что лежала на заднем сидении.

— Меня отвези домой, — попросила я.

— В смысле домой? — не понял Аскар.

— В прямом. Загостилась я.

— Там же опасно. Нет, нет и нет.

Когда мы остановились на светофоре он повернулся ко мне, вынуждая смотреть прямо в глаза, хотя хотелось упрямо и по детски отвернуться к окну.

— Нина, — позвал он.

Красивый. Уставший. Такой привычный уже, будто сто лет его знаю.

— Ты не можешь удерживать меня против воли. Я устала. Хочу домой. Еще и гости у тебя сегодня, нет, не хочу.

Он позвонил, затем повернул к моему дому. У подъезда мы несколько минут постояли, дождавшись Сергея. Затем все поднялись наверх, чтобы убедиться, что все хорошо, испугали Мурку, которая привычно спала на моем этаже возле батареи, уютно устроившись в своей лежанке.

— Без Сереги никуда не ходить, — строго велел Аскар.

Я улыбнулась, вдруг захотелось даже потрепать его по тёмным, с легкой проседью волосам, но я бы не осмелилась. Азарт и силы вдруг покинули меня разом.

— Так точно, товарищ капитан, — откликнулась я.

И закрыла за ними дверь впервые за много дней ощутив какое то подобие покоя.

Нина

Аскар озаботился тем, что вместо изрезанного матраса мне положили новый, заменили еще что-то по мелочи. Поэтому первым делом я растянулась на кровати прямо в одежде, закрыла глаза, и лежала так, балансируя на грани между сном и явью не меньше получаса. Затем встала и переоделась в удобную спортивную одежду. Налила чаю, выпила чашку, затем обула кроссовки, старый пуховик, который достался мне вместе с квартирой и подошла к окну.

Там уже не Серёжа был — второй парень. Его я знала меньше, но привычки мал мало изучила. Например то, что в машине он никогда не курит, что конечно похвально. Так как на улице снег идёт, вряд ли он будет лазать в телефоне, неудобно. Картинка с камер наблюдения транслируется на приложение в телефоне, это я знала. Поэтому стояла в обуви и жарком пуховике у темного окна спальни и ждала. Курить он вышел минут через пятнадцать, я вспотеть успела. Он закурил, а я не теряя времени метнулась к выходу из квартиры. Захлопнула дверь, прошмыгнула на последний, шестой этаж дома, оттуда на чердак. Этот чердак не закрывался вообще, летом там лазили мальчишки, кто-то грозился вообще заварить дверь, да руки так и не дошли.

На крыше было порядком снега — шла и ноги проваливались, куда вообще управляющая компания смотрит, которой я регулярно коммуналку оплачиваю. Я пересекла обширное заснеженное пространство до противоположного конца крыши. Там пожарная лестница, старая, местами тронутая ржавчиной, но крепкая, я уже проверяла. Я стряхнула снег с верхних перекладин и медленно начала спускаться, стараясь не смотреть в темноту под ногами. Высоты я не то, чтобы боялась, но не одобряла. Лестница обрывалась на втором этаже, но спрыгнула я в сугроб и приземлилась достаточно мягко.