Книга Снегурочка, страница 78 – Лена Иванова

— Она что, теперь не отмоется? — испуганно спросила я.

— Да нет…, - запинаясь, проговорил хриплым голосом Антон, — это водоэмульсионная краска… она отмывается… водой с мылом…

— Я щас приду, — добавил он и быстро вышел из комнаты.

Пока я стояла, краска уже успела капнуть мне на бедро, надо было срочно начинать красить, и я стала неумело водить валиком по потолку, размазывая краску.

Постепенно я приноровилась — окунать валик я старалась не сильно, чтобы меньше краски стекало и разбрызгивалось. Мне этот процесс даже начинал нравиться.

Антон уже вернулся и сидел в кресле качалке, у окна, пристально наблюдая за мной. Меня возбуждало его внимание. Возбуждало и открытое окно — я представляла, какой вид на мои прелести открывается всем жильцам дома напротив. Я фантазировала, как многочисленные жители прильнули к своим окнам, разглядывая меня, обнажённую, ярко освещённую светом, принимающую на стремянке самые необычные позы…

Моя неугомонная писечка постепенно увлажнялась, и ничего не могла с этим поделать. Я настолько увлеклась своими фантазиями, что в очередной раз неосторожно окунула валик слишком глубоко в ведро и не успела донести его до потолка, как краска буквально ручейком потекла мне на живот, бедро и стала стекать к моей бритой щёлочке.

От неожиданности я вскрикнула и машинально рукой хотела смахнуть с себя краску, но только размазала краску по лобку и половым губкам… Краска продолжала стекать с валика, капая на мои ноги, на стремянку… Я совершенно растерялась.

— Если ты поласкаешь себя, — сглотнув комок волнения, сказал Антон, абсолютно диким взглядом глядя мне между ног, — я сотру с телефона твои фотки прямо сейчас…

Я и сама не прочь была поласкаться, а тут, такое выгодное предложение. Я посмотрела на свою писечку — выглядела она совершенно необычно в белом цвете. Мне самой жутко захотелось потрогать её.

— Давай, стирай! — согласилась я, — но только, чтобы я видела.

Антон встал с кресла и подошёл ко мне, не отрывая взгляда с моей писечки. Я сидела на верхней ступеньке стремянки, ножки были согнуты в коленях и слегка разведены в стороны — ему открывался замечательный вид на мою щёлочку в краске.

Он при мне удалил с телефона компрометирующие записи, и я почувствовала облегчение — ну, что же, можно и поласкаться.

Я уселась поудобнее, спустившись на одну ступеньку вниз и опираясь одной ногой на пол, а другую ножку, согнутую в колене поставила на стремянку. Я сидела напротив большого окна, а Антон расположился в кресле около окна. Ощущение, что на меня смотрят из дома напротив, не покидало меня, и от этого я возбуждалась ещё сильней.

Дотронувшись до киски, я ощутила нахлынувшее сладкое чувство, ещё далёкого, но уже приближающегося оргазма. Вот только половые губки, испачканные в краске, не позволяли пальчикам легко скользить по щёлочке, как мне того хотелось. И тут мне пришла в голову идея, раз уж писька моя уже в краске, то хуже ей уже не будет — всё равно отмывать.

Макнув руку в банку с краской, я опустила её на писечку. Краска была прохладная и скользкая. Я стала нежно поглаживать свои складочки, которые с каждым движением моих пальчиков окрашивались в белый цвет всё более толстым слоем.

Понимание того, что я ласкаю себя грязными в краске руками, добавляло дров в топку моего растущего возбуждения. Это было так необычно и так экстремально! Мне захотелось ещё окунуть пальчики в банку с краской, что я незамедлительно и сделала.