Книга Волк в моем сердце, страница 13 – Саня Сладкая

— Эй, есть кто дома? — я невольно вздрогнула от голоса Василько, и схватилась за рукав мужа.

— Говорил же, сиди дома, — едва слышно пробурчал Гай, и в эту секунду мы услышали утробное рычание из второй комнаты. Оно точно было звериным! Кожа покрылась мурашками.

— Дед, ты что, самогона перепил? Говорил же, не бери у Гришки, он гонит из прокисших яблок!

Мы заглянули в проем зала: справа собранный диван, старая стенка со стеклянными дверцами прижата к стене, слева, возле окна стоит стол, на котором гордо блестит потухшим экраном большой телевизор. Все, как у всех. Вот только Миколы нигде не видать. Я даже посмотрела на потолок, вдруг некстати вспомнив кадр из ужастика, где в углу сидит какой-нибудь скрюченный монстр с перекошенным лицом, но ничего такого не было.

— Микола! Ты где? Хватит шутки шутить! — Василько угрожающе потряс вилами, и мы снова услышали рык.

Под столом мигнули две яркие точки, и только спустя несколько секунд до меня дошло, что это глаза, а под столом сидит дед Микола. Как он смог весь втиснуться в небольшое пространство, оставалось загадкой, ответ на которую мне не очень-то хотелось знать. Гай предостерегающе отодвинул меня в сторону, и шепнул, чтобы я вышла на улицу. Но я лишь отрицательно покачала головой — уйти, когда тут такое творится — да никогда. Может, и правда, какое-то бешенство?

— Ну, ты и нашел, куда спрятаться. — Василько изобразил удивление, но по побелевшим костяшкам, я поняла, что он тоже изрядно напрягся, — давай вылазь, или ты застрял? Так давай, помогу тебе выбраться.

Снова рык, от которого у меня кровь застыла в жилах. Кажется, слухи все-таки отчасти правдивы. Я, конечно, не верю в оборотней, но то, что с дедом что-то случилось, это точно. Лишь бы это не было заразным. От этого предположения стало не по себе, и я отступила на шаг.

— Да хватит придуриваться, дед! Вылазь! Считаю до трех. Раз, два…три!

В эту секунду затрещал стол, и если я не ошибаюсь, в сторону отлетело несколько щепок. Я с трудом удержалась, чтобы не протереть глаза. Да не может этого быть! Громадина телевизор накренился и плавно скатился на пол. Послышался глухой треск пластика. Перед тем как прыгнуть на Василько, дед Микола выпрямился во весь рост, и, я успела заметить, как сверкнули его глаза, и приоткрылся рот, обнажая кривые, слишком длинные зубы. Кажется, на его лице торчали клочки шерсти, так, словно он не чисто побрился или делал это в полной темноте. Это было последнее, что я заметила. В следующую секунду до меня донесся душераздирающий крик Василько.

— Ты должна это выпить, иначе никогда не успокоишься.

Я протянула Людмиле стакан воды и успокоительное. Жена Василько громко всхлипнула и сделала несколько прерывистых глотков. Пить получалось с трудом, руки у нее тряслись, а глаза застилали слезы. В маленьком доме было полно народу — женщины бегали из кухни в гостиную, расставляли посуду с едой, встречали «гостей», если можно так назвать людей, которые пришли после похорон к прощальному столу. Люда дрожала и, кажется, не до конца осознавала происходящее — ее никто не трогал, понимая, какой удар она испытала. Внезапная гибель мужа кого хочешь, выбьет из колеи.

В очередной раз вспомнив, как дед Микола набросился на Василько, я тоже схватилась за стакан с водой и сделала несколько больших глотков. Вряд ли я когда-нибудь забуду, как он с воем и рычанием вгрызался ему в шею, трепал из стороны в сторону, словно бешеная собака. Из раны хлестала кровь, а глаза деда горели безумным огнем, он смотрел прямо на меня, но ничего не видел, глаза были подернуты белесой пленкой, какая бывает у слепца.