Книга Любовь, страница 13 – Дино Буццати

Когда Лаида появилась снова, на ней все еще была комбинация.

— Привет, – произнесла она, входя в комнату. Затем с явным удивлением в голосе добавила: – Ты залез под одеяло?

— Милая моя, здесь не особо-то тепло.

— Ну да, прохладновато.

С беззаботностью одинокой девушки в закрытой комнате, без малейшего намека на смущение, она сняла комбинацию, а затем чулки, пока он наблюдал за ней и предвкушал ее. Под комбинацию она надела трусики фиолетового цвета и лифчик в той же гамме, разве что чуть более светлого оттенка – с вертикальными черными полосками. Все это было довольно изысканно. Эрмелина требовала, чтобы девушки в ее борделе тщательно подбирали нижнее белье. При такой клиентуре, как у нее, это был необходимый нюанс. Даже если платье и пальто оставляли желать лучшего, трусики и лифчик должны быть безупречны.

Откинув голову, прикусив от усилия губу, она расстегнула крючки на спине – и вот лифчик слетел на пол, словно раскрытая до отказа раковина гребешка. Теперь Лаиде мало что оставалось снять. У нее было тело типичной балерины – поджарое, с узким тазом, зато с длинными ладными ляжками. Груди оказались совсем маленькие, пара прыщиков, как сказал бы циник. В комнату она будто ступила с полотна Эдгара Дега.

До постели она добежала бегом.

— А ты прав, ну и холодрыга! – И она со смехом юркнула под одеяло, прямо ему в объятия. Он тут же поцеловал ее в губы. Она подалась к нему с видимой охотой; язык девушки скользнул к нему в рот – но без неприличной порывистости, а напротив, с какой-то почти целомудренной неторопливостью.

Антонио приподнял голову и посмотрел на нее – на это веселое молодое личико, обрамленное длинными распущенными черными волосами. Она казалась предельно спокойной рядом с ним.

— Ты что, настоящая балерина?

— Да.

— И где же ты работаешь? – спросил он, изображая полнейшую несмышленость.

— В одном театре, куда и ты захаживаешь.

Что это означало? Она знала, кто он такой и что он иногда расписывал декорации? Или она намекала, в общих словах, на целую социальную страту – считая, что буржуа определенного уровня не могут обойтись без посещения «Ла Скала»?

— Захаживаю, говоришь?

— Ну да, ты тоже бываешь в этом театре.

— Ты балерина из «Ла Скала», не так ли?

Она кивнула. Это признание, казалось, доставило ей удовольствие.

— Поздравляю. Как-нибудь зайду тебе поаплодировать.

— Спасибо.

— Прости, а почему же у тебя под мышками небрито?

— Умолкни! Я как раз собираюсь к косметологу.

— Я просто думаю, как ты выходишь на сцену с такими вот «кустиками».

— На этот случай нам дают накладки. Мы их прилаживаем под мышки, и во время выступления волос не видно. – Она скорчила рожицу, поджав верхнюю губу – как бы сигнализируя, чуть кокетливо, о желании сменить тему разговора.

— Как, говоришь, тебя зовут? Лаида? Послушай, мне нужно спросить тебя кое о чем. Ты, случаем, проживаешь не на Корсо Гарибальди?

— Я? – Она выглядела удивленной. – И близко туда не подходила. С чего ты взял?

— Да так, ни с чего. Но я будто видел тебя однажды именно на Корсо Гарибальди.

— Меня – и на Корсо Гарибальди? – Ее голосок утратил шутливый тон. – Когда?

— Я точно и не вспомню. Три или четыре месяца назад. Это было вечером. Где-то в сентябре или октябре.

— Я не бывала на Корсо Гарибальди уже пару лет.