Книга Вера и рыцарь ее сердца, страница 789 – Владимир Ланге

Дом, где проживала знахарка, был найден без труда. Сама Даша заходить в этот дом не захотела, боялась она плохих пророчеств. Вера осторожно постучала в двери. Открыла приятная женщина пожилого возраста и пригласила гостей пройти внутрь. Такого теплого приема Вера не ожидала.

Сеанс по освобождению Тани от порчи проводился в обычной жилой комнате, вдоль стены стояли книжные шкафы, между ними висели живописные картины в дорогих рамах, а под ними на этажерках стояли иконы.

Хозяйка дома была участлива к приходящим к ней жертвам всякого рода проклятий. Усадив Веру и Таню за длинный гостевой стол, она зажгла толстую церковную свечу, которая стояла на медной подставке посредине белой льняной скатерти, и сеанс снятия порчи начался со знакомства.

— Чем я могу вам служить?

— Я прошу вас помочь моей дочери стать той приветливой и милой девочкой, которой она была до 15 лет. Я не знаю, что с ней произошло в последние годы, но думаю, что ее сглазили.

Хозяйка дома внимательно посмотрела на Таню, и улыбка медленно сошла с ее губ. Жестом она пригласила Татьяну сесть во главе стола, накинула на ее голову темный платок. Когда ворожба началась, Вера, закрыв глаза, стала молиться. Молилась она про себя и по-русски.

«Боже, помоги этой женщине исцелить мою дочь, если не от порчи, то от проклятия, если не от проклятия, то от сглаза. Прости нас, грешных, но не погуби. Богородице Дево, радуйся, Благодатная Мария, Господь с тобой! Отче наш, сущий на небесах… Помилуй меня, Боже, по великой милости твоей…»

Потом Веру разбудил бодрый голос знахарки, которая уже прощалась с Танюшей, но хотела еще поговорить наедине с ее мамой.

— Я не могу вас обрадовать, душа вашей дочери погрязла в мерзости. Что-то мне удалось изгнать, но душа ее – запустение и мрак.

— Нет никакой надежды?

— Как вам сказать… Конечно, мы можем еще раз попробовать что-то исправить. Через месяц приходите в то же время, что и сегодня. Оплату за сеанс надо положить на блюдечко, что стоит у входа.

Вера положила 20 евро на блюдечко, а через месяц она опять привезла Таню по тому же адресу и в то же самое время, но на этот раз они с Таней до дома ясновидящей добирались сначала на поезде, а потом на рейсовом автобусе.

Повторный сеанс окончился неутешительно.

Знахарка развела руками от бессилия помочь девушке справиться с ее недугом. Не прощаясь, Таня вышла на улицу, она устала, а ее мама стояла в коридоре, чувствуя свое бессилие переступить через порог этого дома без какого-нибудь, пусть мало-мальского, утешения, но целительница молчала.

— Но ведь должна быть хоть какая-то надежда? Хоть что-то, ведь как иначе жить дальше? – не сдавалась Вера.

Это был тихий крик, который шел из глубин материнской души, крик безысходности, крик непереносимого горя за своего покалеченного ребенка. Почтенная хозяйка дома отрицательно покачала головой, и Вера направилась к выходу.

— Подождите.

Вера обернулась, лицо знахарки просветлело.

— Госпожа, есть … надежда.

Знахарка кивнула.

— Ваша дочь будет поправляться. Медленно, очень медленно, но ее душа будет находить исцеление.

— Слава Богу! Благодарю.

От неожиданной вести Вера хотела обнять женщину, но не решилась и, чтобы прийти в себя, опустилась на стул, что стоял в коридоре. Хорошо, что хозяйка дома ее не торопила. Когда женщина набралась духа, она встала, положила деньги на блюдце и на прощание спросила: «Скажите, а я стану счастливой? Хоть когда-нибудь».