Книга Вера и рыцарь ее сердца, страница 708 – Владимир Ланге

Да, не о такой скучной жизни примерного семьянина мечтал мужчина, житель высокогорного Памира, когда сбегал в Европу. В Бельгии Эртал нашел убежище от гнева родственников своей первой жены и угроз родных братьев Зарины, но комфортабельная квартира в деревне на землях Ревеле представлялась ему не иначе как тюрьмой, из которой ему уже не сбежать, и только в таких мужских веселых компаниях, где за столом царили обычаи его народа, его душа горца находила отдушину.

К концу чаепития, когда все деловые вопросы по распределению гонорара за украденную на стройке медь были решены, довольные собой мужчины вспомнили о статье в местной газетке, где так литературно и красочно описывалась история любви Эртала и Зарины.

Надо сказать, что история «русских» беженцев до слез растрогала деревенскую общественность небольшой деревни на окраине Ревеле. Инициатором этой публикации был директор местной школы, бесплатно дававший уроки нидерландского языка Зарине, убирающей его дом «по-черному».

Самым неразговорчивым в компании был русский немец Марк, плотный, угрюмый и долговязый мужчина лет 45, сидевший на почетном месте – во главе стола. Поэтому, когда он заговорил, обратил на себя внимание всех сидящих за столом.

— Ох, эти странные бельгийцы. Что им ни сочини, всему поверят, занозу в пальце покажи – и будут слезы лить до обеда. Что там ни говори, а народ в Бельгии зажрался! И Богу понятно, что их доить и доить нужно, чтобы почувствовали настоящую жизнь, а то живут, как в зоопарке, каждый в своей клетке… Вернее, они все бы отдали, лишь бы добренькими прослыть. Знаю я это бельгийское тщеславие: «Смотрите, какое у нас доброе сердце. Мы вам кушать подадим и для бездомных ночлежки организуем!». Тьфу! Мы что, сюда, на край света, приехали, чтобы пожрать? Лучше бы провели обещанную регулизацию, а не болтали чепуху в своих газетках. Этой газетной статейкой и срам не прикрыть.

Украинский хлопец, которого прозвали Хохлом, коротко хохотнул, понимающе закивал, но говорить передумал, принявшись вновь догладывать баранью холодную косточку. В душе он гордился собой: год назад Хохол бросил вызов семье и покинул родную хату, обозвав на прощание отца «узурпатором», словом, которым обзывал всех непутевых выпускников директор школы, учитель истории. И вот теперь паренек с бесшабашностью, свойственной глупой молодости, побирался на задворках бельгийского рая, надеясь обхитрить и обобрать глупых «бельгов», а потом эдаким «фон бароном» вернуться в родные края.

Тут в разговор за столом вступил утонченный в талии и в слове Ося:

— Я знаю пару русских баб, кому замуж невтерпеж. Наш знакомый хиляк, развратник Эдик, может войти в долю, а что в таком доходном деле главное?.. Придумать хорошую историю, как наживку, Эдика представить неизлечимо больным бельгийцем, приписать ему владение домами и фабриками, а потом за каких-то 4 тысячи евро с девицы его женить, ведь бабы – дуры, а украинки – просто «…». Какой они здесь брачный бизнес раскрутили! Трясут бельгийцев, как грушу под осень, а то, что в штанах, трясти уже бесполезно. Состарился европейский народец-то, мужики-то детей делать разучились и своих жен, как телок в хлеву, из пробирок обсеменяют. Зато голодных девочек из Филиппин понавезли видимо-невидимо, а какой с них навар, если не разглядишь, где у них перед, а где зад, где мама, а где ее дочь? Зато наши барышни хороши, у них-то кровь с молоком так играет, что душа пылает. Вот этим брачным бизнесом мы взорвем экономику Гента снизу доверху, – с пафосом завершил Ося свою речь, но аплодисментов не последовало.