Книга Вера и рыцарь ее сердца, страница 691 – Владимир Ланге

Если раньше пожилые люди встречали Веру настороженно, то со временем начали относиться к ней с пониманием, в коротких перерывах угощали чашечкой кофе с печеньем или домашним супом. Иногда за часовой обед она не только успевала домчаться до другой деревни, но и сделать покупки и даже перекусить, сидя на ступеньках лестницы под мостом через канал.

Арсеен занимался домашним хозяйством, пока ему это не надоело, но стирать белье в стиральной машине и вывешивать его в саду ему нравилось всегда. Вера готовила ужин и убирала дом. Дети ходили в школу, а по воскресеньям они все вместе ездили в церковь.

Ощущение счастья к Вере приходило по ночам. Ей очень нравилось спать с мужем в одной кровати. Это был для нее тот новый персональный опыт в семейной жизни, которого она не имела.

Только обязательные ежемесячные приходы в администрацию продолжали пугать женщину своей неизвестностью. Ответ комиссариата на запрос не приходил, и каждый месяц Вере продлевали отсрочку от депортации еще на месяц, а потом еще на месяц, ибо, как говорят мудрецы, нет ничего более стабильного, чем временное.

Постепенно Вера вошла во вкус своей работы уборщицей, а усталость снималась вечером, когда она, сидя в мягком кресле у окна, смотрела сериал «Моя фамилия» и заодно училась слышать и понимать нидерландский язык. Теперь времени на встречу с подругами у нее не оставалось, но жертвовать субботними репетициями в русском театре она не собиралась, ибо игра на сцене придавала ту изюминку, от которой ее семейная жизнь делалась слаще.

Вскоре и воскресные посещения православной церкви в Генте стали ей в тягость, потому что воскресным утром хотелось выспаться, а не вставать ни свет ни заря, чтобы успеть на воскресное служение и затемно вернуться домой. Вера понимала своих детей, ведь в школьное время они не высыпались, ибо электричка в город уходила за два часа до начала занятий.

Когда семья по воскресеньям оставалась дома, то после позднего завтрака наступало время велосипедных прогулок по окрестностям Ревеле. Дети были довольны своей новой жизнью, Арсеен счастлив, его дом ожил, но Веру постоянно одолевали сомнения, которые не давали ей спокойствия для души. Что-то не так происходило в ее жизни, словно она кому-то изменила или изменила самой себе.

— Арсеен, ты любишь меня? – обратилась она как-то к мужу, когда тот приготовился видеть свой первый сон.

— Да, – промычал он себе под нос.

— А почему ты любишь меня? – поинтересовалась Вера, повернувшись лицом к его широкой спине. Тот в ответ с присвистом засопел.

— Нет, нет, Арсеен, только не спи. Я видела, как ты заигрывал с моей подругой Дашей за углом дома, когда она навещала нас в прошлые выходные! Тебе она нравится?

— Мне нравится ее грудь.

— Значит, у меня есть замена?

Мужчина проснулся окончательно.

— Алло, ну почему она мне не должна нравиться? Женщина она, м-м, приятная, все у нее на своем месте, но жениться на ней – себе дороже. Она хороша для… м-м… развлечения, а ты… подходишь мне для жизни. Спи, завтра тебе вставать рано. Я доктора вызову, все у меня болит… и ногу сводит судорогой… Хр… Хр… Хр…

Арсеен уснул, а Вере сон не приходил ни с какой стороны, а мысли – отовсюду.

— Что ты нервничаешь? – обращалась она к себе уже на русском языке. – Что ты намедитировала по Луизе Хей, то ты и получила: муж с фигурой атлета, инвалид, но трезвый, сидит дома – это то счастье, что ты так хотела иметь? Есть дом, есть работа, но нет паспорта, а дети – и вовсе нелегалы. Есть муж, с которым нельзя поговорить по душам, и нет супружеских отношений, зато есть обязательства и работа. Ох, Вера ты, Вера!.. По-моему, я села не в свои сани.