Книга Вера и рыцарь ее сердца, страница 675 – Владимир Ланге

Судя по дате написания, последнее стихотворение в найденной книжке было записано Анной-Марией незадолго до ее смерти, и эти поэтические строки утешали теперь ее дочь Валентину в тишине комнаты пансионата для престарелых людей.

О нет! В холодную могилу

Я не хочу склонить главу!

О, если б время уложило

Меня в душистую траву!

В траве, в цветах бы на покое

Волынки пенью я внимал,

И в небесах бы надо мною

Рой светлых тучек проплывал.

Эта старинная записная книжка сохранила и тайный грех Валентины.

В ней лежало письмо, написанное девичьей рукой, так и не дошедшее до адресата. Это письмо уже не имело силы угрожать счастью самой Валентины, но прочитать или выбросить его даже сейчас, на исходе своих дней, она не решалась.

Память щадит человека, награждая забывчивостью, или, наоборот, она может стать для него беспощадным обвинителем, заставляя вспомнить то, что лучше бы для него не вспоминать никогда.

Как могла Валентина со спокойной душой уйти в иной мир, если ее Альфонс каждую ночь являлся во сне и с молчаливым укором глядел ей в глаза? Да, Альфонс уже знал, что Валентина изменила ему с крестьянином, который привозил хозяйкам овощи со своего огорода, но не за это судил он ее, приходя во сне. Альфонс грустил о том письме, которое было предназначено ему, и знал, что юная Валентина спрятала его в записную книжку своей матери. Тайна этого письма вдруг всплыла из небытия, и она имела запах сирени, что так великолепно цвела под окнами пансионата.

Днями сидя у окна, Валентина любовалась сиренью и вспоминала ту давнишнюю историю с письмом, которая уже не так сильно тяготила ее одряхлевшее сердце. Воспоминание о письме уводило старушку в те годы, когда тоже цвела сирень во дворике ее детства. Тогда Валентина была молодой, и ей очень хотелось выйти замуж за своего друга детства Альфонса.

Это было предвоенное время, по новостям еще только говорилось о возможности войны королевства Бельгии с Германией, но эти новости не мешали молодежи влюбляться, строить планы на будущее, в котором предполагался мир и процветание. В те времена к Валентине приходило немало женихов, но ходили они понапрасну, так как свое женское счастье она непременно связывала с Альфонсом.

В тот день, когда в ее руки попало это письмо, она флиртовала с очередным кавалером, не обращая внимания на робкий стук в дворовую калитку, а стук через какое-то время опять повторился.

— Кто там стучит? Что стучать, когда не закрыто?! Эй, хватит стучать, толкни калитку от себя и входи, если пришел! – прокричала Валентина и обернулась, чтобы взглянуть на того, кто никак не мог войти в открытую дверь.

Во двор вошла темноволосая черноглазая девушка, ее легкое пальтишко свободно спадало с плеч, белые туфельки на каблучках казались на размер больше. Гостья растерянно оглянулась по сторонам, она явно стеснялась себя и того поручения, ради которого она вошла в этот двор.

— Извините, могу я поговорить с господином… Де Гроте… Альфонсом? Я буду вам благодарна.

— Не надо нам ваших благодарностей. Нет Альфонса дома. Он на работе, воскресная смена у него! – чересчур быстро ответила Валентина заведомую ложь, ибо прекрасно знала, что Альфонс с утра был дома. Почему она соврала? Потому что почуяла в гостье ту тайную соперницу, по которой столько лет сохло сердце ее любимого.