Книга Вера и рыцарь ее сердца, страница 669 – Владимир Ланге

По выписке Арсеена из больницы врачебная комиссия признала мужчину недееспособным, и ему была предписана жизнь в каритасе. Каритас – это государственное прибежище для одиноких людей, не способных самостоятельно обслуживать себя дома. С этим врачебным заключением специалистов сам инвалид был абсолютно не согласен, он был убежден в том, что дома он непременно поправится и восстановит былую силу!

Добрая сестра Клара написала в кабинете у врача расписку о том, что она будет присматривать за братом, и у Арсеена появилась возможность выходные дни проводить дома под наблюдением патронажной медсестры. Жаль, что его бывшая любовница уехала с красавцем хирургом, который оперировал Арсеена, и не куда-нибудь, а в Америку, бросив детей на их отца. Теперь Арсеену предстояло найти женщину, которая заменила бы ему сиделку и прислугу, потому что от его мужской потенции остались одни воспоминания, зафиксированные на кинопленке, а если таковая не найдется, то светит пожизненное заключение в каритасе.

Подходило время, а доброй женщины не находилось. Никто из приходящих для знакомства женщин не соглашался жить вместе с инвалидом в одном доме, хотя, если бы они знали, как богат был Арсеен, то, может быть, кто-нибудь и согласился пожить с травмированным мужчиной, но о своем богатстве Арсеен даже не заикался, да и делить его он ни с кем не собирался.

И тут удача: телефонная трубка заговорила приятным голосом русской женщины, которой не было дел до больных и пьяных мужчин, хотя сама в Бельгии жила на птичьих правах, мечтая выйти замуж за гражданина Бельгии, об этом ему сообщили в брачном бюро.

— Это судьба! – решил Арсеен, когда Вера отключила телефон и бросила его в сумку.

Все лето каждую субботу Арсеен звонил Вере, и наконец-то она выслушала его. При каждом разговоре с русской женщиной он упрашивал ее прийти к нему в гости, чтобы познакомиться с ним поближе и посмотреть его дом, но каждый раз она отказывалась.

— Вера, у меня нет машины, но есть большой дом. Приезжай ко мне в гости, посмотри, как я живу. Я добр и одинок. Я ищу добрую женщину, чтобы жить с ней вместе… Нет-нет, Вера, я очень люблю детей, у меня самого есть две дочери. Я помогу вам воспитывать детей, у вас девочка и мальчик? … Пожалуйста, не отказывайте мне… Я вас буду ждать каждую субботу и каждую субботу вас буду встречать на станции Фландегем.

* * *

Теперь Вере было стыдно вспоминать, как грубо она обошлась с Арсееном при знакомстве.

Постепенно она привыкла к его звонкам и сочувствовала его одиночеству. Как хорошо понимала женщина одинокого человека, который к тому же приболел, а она даже заболеть не имела права, а так хотелось бы отлежаться на больничной койке, забыв обо всем на свете на парочку дней.

Медленно тянулись летние каникулы. Вере казалось, что ее принуждают отдыхать, в то время как ее жизнь летит в пропасть. Свободные дни послужили тому, что она почувствовала себя улетающей в безвременье, одинокой и всеми забытой птицей, без кола и двора, даже в комиссариате о ней не вспоминали и писем с депортом не слали.

Летом дети отстаивали свое право на лень, и Вера от скуки стала писать стихи, ведь когда рифмуются строчки, время словно ложится в штиль.

Во мне живет странная женщина.

Ее приняла и люблю.