Книга Вера и рыцарь ее сердца, страница 663 – Владимир Ланге

Надо сказать, что езда на велосипеде способствует быстроте аналитического мышления велосипедиста, и, подъезжая к школе, ситуация с письмом для женщины прояснилась полностью. Это письмо было напоминанием о Марине, контакты с которой уже давно были потеряны, но последствия ее пребывания в Бельгии нельзя было нейтрализовать даже с помощью медитаций по Луизе Хей, в которых Вера мысленно отпускала свою бывшую подругу с миром и отправляла на все четыре стороны.

Конечно, уже на следующий день после отъезда Марины и ее сына Вадика домой Вера дозвонилась до брачного агента и попробовала отказаться от своего контракта.

Какое может быть сватовство, если у самой невесты нет ни время, ни денег, ни документов, дающих ей право жить в Бельгии легально? Знакомый агент из брачного бюро ее внимательно выслушал и не только не одобрил, но очень серьезно предупредил, что брачный контакт не расторгается ни по телефону, ни на очной ставке, зато подписанные Верой помесячные платежи должны оплачиваться целый год! Это была расплата за бездумные мечты женщины выйти замуж и стать счастливой.

Первый кандидат в женихи, квелый и бледнолицый помощник пекаря, никак не мог уразуметь, почему к нему на первое свидание должна была прийти не Вера, а какая-то Марина, которая так скоропостижно покинула Бельгию, потому что проживает во Франции. На свидании со вторым кандидатом Вера познакомила Ингу, которая при первой встрече его забраковала как бескультурного человека, ничего не понимающего ни в симфонической музыке, ни в поэзии. Этот мужчина книжек не читал, концерты не посещал и о России говорил страшные вещи, хотя там никогда не бывал.

Письмо Арсеена было третьим в этой сватовской серии, которое еще неделю тому назад Вера собственноручно разорвала на мелкие кусочки и забыла, но забыть, что из ее пособия каждый месяц отчислялись два тысячи франков на счет фирмы, занимающейся брачным произволом, она не могла.

Экзамен за третий год обучения Вера сдала хорошо, и в первый день каникул она вновь дозвонилась до агента брачной службы. Теперь она не просила, а медведем рычала в трубку телефона, как это образно описал детский поэт Чуковский.

«А потом позвонил медведь. И как начал, как начал реветь…»

— С вами говорит Вера. Моя фамилия – Лебедева. Я очень-очень зла. Господин, кого присылает мне ваше бюро? Невежд! Худых! Да еще больных и пьяниц! Я сделала глупость, а вы этим пользуетесь! Вам должно быть стыдно! Прекратите забирать у меня со счета деньги, и не нужны мне ваши женихи! Следующему кандидату я… покажу, где раки зимуют!

Последнее выражение уже годы бесполезно томилось в Вериной памяти, и тут оно нашло удачное применение, хотя любая русская присказка в бельгийском варианте теряла свою уникальную выразительность.

Неизвестно, что подействовало на работников бюро в Верином монологе больше: ее аргументация или телефонный рев, но больше письма кандидатов в женихи не приходили, но какая оплошность в реальной жизни обходится без последствий?

* * *

Маленький городок Ревеле являлся административным центром, объединяющим под своим началом несколько небольших деревень, десяток отдельно стоящих крестьянских усадеб и три старинных замка, которым хранили вековую верность высокие лесистые парки. В Ревеле и его округе больше всего почиталась добропорядочность и трудолюбие. Дома отличались добротностью, а продавцы – искренней любезностью. Для всей Фландрии этот округ являлся наглядным примером благополучия, достатка и фамильного процветания.