Книга Вера и рыцарь ее сердца, страница 583 – Владимир Ланге

Потом Лилиан вдруг приспичило купить для поездок самый шикарный мобилом того времени, с двумя спальнями и душевой кабинкой. Новый мобилом жрал бензин как бегемот, но дизель оплачивался самой Лилиан.

Настало время развода Де Гроте с Каролин. Ронни пришёл при полном параде на суд, где был официально объявлен свободным!

После развода счастливые сожители вновь отправились зимовать в Испанию. Свобода казалась Де Гроте фламинго в полёте, такого же бело-розового цвета.

Если поездка в Испанию для Ронни была обычным путешествием за экзотическими впечатлениями, то для Веры планируемая поездка в Бельгию была не чем иным, как отчаянным прыжком в бездну, которая именуется Европой.

Женщина не имела нужды узнать подробности о климате или о географическом расположении Бельгии. Её не интересовали ни королевские династии, ни знаменитые музеи, ни государственный язык. Вся эта информация не имела никакого значения для достижения её цели – спасти семью от нищеты.

Иммигрировать одинокой женщине с детьми в западную страну, куда их не приглашали, со стороны выглядело рискованным мероприятием, но для самой Веры это был единственный путь в будущее, где она сможет содержать семью и дать детям достойное образование. Странно, но в этом беспросветном положении дел у неё не было даже мысли поехать к родителям, которые помогли бы ей обосноваться в Караганде. Видимо, слишком дорожила она свободой. Она готова делать ошибки, рисковать, чтобы в жизни иметь личные победы, которыми делиться ни с кем не собиралась, как и своими бедами.

Бельгия представлялась ей страной, где течёт молочная река в кисельных берегах, куда ведут все пути, которые Бог для неё предусмотрел как запасной выход из сложившейся безвыходной ситуации.

Когда родители примирились с желанием дочери покинуть родину, то пришла для Веры пора ставить в известность о переезде в Европу и Сашу. По этому случаю в квартире брата был созван семейный совет. Не успела Вера выговориться, как Галя от возмущения даже подпрыгнула на стуле.

— Вера, не смей выезжать из Калининграда!

— Что?.. Галя, как это понимать? Почему?

— Ты обязана!

Сделав паузу для глубокого вдоха, как это делают спортсмены перед прыжком в воду, Галина продолжила:

— Ты обязана выписаться из нашего второго дома, где живут мои родители и мой брат Гена. В этом месяце ты ещё и своих детей прописала по нашему адресу! Моя мама не в состоянии платить двойные коммунальные услуги! Сначала заплати коммунальные и выпишись с адреса моих родителей, а затем можешь ехать хоть на кудыкины горы.

Это прозвучало благословением для Веры, каким невестка провожала её побег «за бугор», и она разулыбалась.

— Не волнуйся, Галина, я оплачу все коммунальные расходы, как платила до этого, и клятвенно заверяю, что выпишусь в адресном бюро, но только в последний день перед моим отъездом в Бельгию. Только обещай, что мой отъезд туда, не зная куда, останется в тайне.

Хорошо, что Галина хотела верить невестке и принудила себя до конца разговора сохранить нейтралитет. Саша молчал, но молчал позитивно, его жизненный опыт говорил, что это смелое решение сестры имеет-таки свой здравый смысл, но одобрить его открытым текстом ему мешали собственные финансовые неудачи.

— Тётя Вера, а почему именно в Бельгию, а не в Германию или во Францию? – спросил Юра, сидевший за столом перед тарелкой с пельменями, купленными им по дороге с работы.