Книга Вера и рыцарь ее сердца, страница 448 – Владимир Ланге

— Лидочка, куда-городским-то до деревенских, им бы только в бирюльки играть, а здесь дело надо делать. Вот Наталья Буталова – это баба так баба, она кого угодно под себя подомнёт.

— Клавдия Ивановна, а вашу новую машину, когда будем обмывать?

* * *

Этот подслушанный разговор не выходил из головы весь обратный путь, а это 40 километров через тайгу. Вера места не находила от обиды за себя и за весь свой род, ведь её, врача, имеющего диплом с отличием, сравнивали со слепым котёнком! Надо было срочно что-то предпринять, но что?

На подъезде к Андрюшино обида перешла в желание атаковать врага без промедления! Вера уже мысленно подготовила речь, с которой она обратилась бы к этой надменной хозяйке слепого кота Васьки.

— Вы блефуете, госпожа Клавдия Ивановна, вам со мной не справиться! И я прекрасно понимаю, на какие деньги вы приобрели себе новый автомобиль, у меня с детства отменное чутьё на фальшь. Я стану главным врачом и не позволю вам использовать Андрюшинскую больницу, как Али-Баба – клад разбойников. Я дочь Владимира Шевченко, боевого героя и инженера, и должность главного врача таёжной больницы мне по плечу!

Вера понимала, что у каждого рвущегося в бой должны быть тылы. Этим тылом могла быть только её старшая медсестра больницы Лидия Ивановна.

Об этой женщине полагается отдельная история.

* * *

Лидия Ивановна была человеком несгибаемой воли и имела твёрдый характер. В военное время из неё получился бы отменный разведчик, а в мирное – массовик-затейник.

Когда она в компании запевала, то Вере казалось, что жить на земле стало легче и веселее, эта женщина внешностью, трудолюбием и пробивным характером напоминала ей маму. Хоть и считалось, что Лидия Ивановна была родом из Сибири, но в её жилах текла также и польская кровь.

Давным-давно, во время Первой мировой войны, бабушка Лидии, богатая невеста из города Гданьска, полюбила удалого сибиряка, и так сильно полюбила, что вышла за него замуж и отправилась за ним в Сибирь.

Приехав в Андрюшино, родное село мужа, первым делом молодая невеста сначала удивилась, глядя на небогатое убранство дома своего супруга, а потом поинтересовалась, где у него стоят те лавки с товаром, о которых он говорил ещё в Польше.

Пришедший домой с войны солдат от радости, что он возвратился на родину живой и невредимый, хлопнул рукой по одной из четырёх скамеек, что прочно стояли у дубового стола, и ответил молодой жене:

— Вот тебе одна лавка, а по другую сторону стола – другая. Видишь, Ядвига, я тебе не соврал!

Говорят, что молодая невестка как приехала в Сибирь, так и захворала, а как родила сыночка, отца Лидии Ивановны, так и вовсе померла.

От своей бабушки-польки Лидия унаследовала трудолюбие и ненависть к пьянству. Муж Лидии, Николай, спиртного не употреблял, потому что любовь жены была ему дороже водки. Но главное, что ценила Вера в этой женщине, – это искренняя забота о благополучии родной деревенской больницы и приезжей семьи Лебедевой, единственного врача в Андрюшино.

Вера дар речи потеряла, когда Лидия Ивановна в первый Новый год принесла в подарок двух овечек и бадью засоленной капусты, а по весне и двух поросят. На второй год она привела в дом дойную корову Зинку, обозвав ту корову, которую Вера купила за свой золотой перстень, бычком с выменем.