Книга Вера и рыцарь ее сердца, страница 443 – Владимир Ланге

Пять лет назад силами больницы для молодой семьи Буталовых был построен на бугорке крестовый дом, и всё говорило о том, что Наталья Александровна скоро станет преемницей Петра Петровича, но тут появилась Лебедева из Казахстана, которая не только взашей выгнала мужа, но и руки на себя наложила, хотя мужик-то у неё был справный, с образованием, а что пил, так кто в деревне не пьёт и по бабам не гуляет.

Себя Наташа считала образцовой женой и гордилась своим мужем, а как было им не гордиться? Её Виктор прослыл первым заводилой на деревне, по праздникам на балалайке бренчал, правда, заносчив был малость, чуть что и сразу в драку, кулаками махать.

Вот его младший брат, Сергей Буталов, хоть ростом не вышел, зато характер имел более добродушный. Выпить Сергей тоже любил, но при этом башку у него не сносило, потому что хорошо закусывал, и после застолья не шкодил, а мирно спал.

Наташа посодействовала, и Сергея Буталова взяли на работу в больницу завхозом, так как он легко заводил нужные знакомства в районе и умел быть благодарным. Осталось только ей занять должность заведующей, чтобы иметь обеспеченную жизнь до старости. Как приехала в деревню эта Лебедева и после ухода Петра Петровича на пенсию уволила Сергея Буталова за пьянство и воровство, и это ей ещё аукнется, потому что тот ходил в любимцах у главного бухгалтера районной больницы, а она была женщиной мстительной.

* * *

Настенные часы прокуковали четыре раза. Печки остыли, в спальне становилось прохладно. Виктор во сне придвинулся к тёплому плечу жены, пробурчал себе под нос:

— Наташк, что ты всё вошкаешься, словно тебя блохи жрут?.. Спи давай, скоро корову доить пойду… спи давай…

Глубокий вздох жены разбудил мужчину окончательно, и он вспомнил о событиях грядущего дня.

Завтра ожидался приезд главного врача района в Андрюшино, а там и гулянка по поводу новой должности жены и восстановления братца Сергея в должности завхоза.

Сонно улыбнувшись, Виктор развернулся к супруге, обнял её горячее пышное тело и зашептал на ухо:

— Наташк, какая-то ты у меня сладкая, слаще не бывает… Завтра врачиха-то будет сама твои ручки целовать. Сережка-то дурак дураком, а дело-то уладил справно. Вся районная бухгалтерия, однако, поёт под его дуду. А деревенские что?.. Они за тебя горой, а куда им ещё деваться-то, однако. Ты же, Наташка, своя, доморощенная, не то что эта фифочка заморская.

Тут мужчина сделал паузу… его тело неожиданно среагировало на женские прелести жены.

— Брось ты эту больничную канитель, а лучше повернись-ка, цыпочка, ко мне. Разве кто с тобой справиться… иди ко мне, чай, мужик я тебе, а не пенёк на чужом огороде… Ох, и люблю же я тебя.

Терпкий запах табака и перегара, да ещё под утро, становится особо невыносим.

— Витька, отстань, и без тебя тошно… Спи ты, бык приставучий.

Мужчина нехотя отвернулся от жены, и через какое-то время раздался его примиряющий храп. Он совершенно не подозревал, что лестью только разбередил сердце Наташи, где поселилась ревность, ведь деревенским бабушкам и дедушкам пришлась по душе новая докторша, и теперь мешала женщине заснуть не радость вступления в должность, а злость на себя, что не довела начатое дело до конца, а поддалась жалости.

А дело было не простое, а колдовское.