Онлайн книга «Вера и рыцарь ее сердца»
|
Никто из знакомых в округе дам не захотел выходить за него замуж. Вид у него был неухоженный, содержать дом в порядке он не умел, и его хозяйство не отличалось прибыльностью. Жос был груб в обхождении, а его деревенская любезность расценивалась дамами как признак тупости. Через три года за Жоса вышла замуж одна пожилая цыганка. Цыганка не требовала многого и была готова разделить с Жосом его скромный образ жизни. Имея свидетельство о браке и доказательство наличия заработка, мужчина запряг свою лошадку в тележку и покатил в сиротский приют. Его жена-цыганка, украсив тележку бумажными цветочками, осталась дома, чтобы к возвращению мужа с дочерью приготовить жареную курицу. Жос сидел в приемной женского монастыря, где и находился детский дом, и ему очень не терпелось поскорее обнять свою дочурку, но время шло, а девочка не приходила. Терпением Бог его не обделил, поэтому мужчина расположился поудобнее на скамейке в приемной монастыря и приготовился ждать Каролин хоть до завтрашнего утра. Только Жос собрался подкрепиться, как дверь со скрипом отворились и в проеме показалась нескладная тощая девочка. — Каролин, я твой папа. Я тебя заберу домой, ты не сирота! В противовес его ожиданиям девочка не обняла отца, она даже шагу не сделала в его сторону, а, прижавшись спиной к холодной стене, исподлобья разглядывала крестьянина с яйцом в руке, который был ее… папой. — Ты не бойся меня. Я добрый, и у меня есть маленький домик, корова и лошадь. Вот и курочки яйца стали нести, – попробовал Жос найти подход к дочери, но под ее холодным взглядом его энтузиазм угас. В отчаянии завоевать доверие Каролин Жос протянул семилетнему ребенку яйцо, только что очищенное от скорлупы. Лучше бы он этого не делал, девочка зло посмотрела на родного отца и выскочила прочь. Чуть позже к Жосу вышла директор детского дома, пожилая монахиня, утомленная заботами о сиротах, и попросила его больше никогда не беспокоить Каролин своими визитами. Такое в сиротском детском доме случилось впервые – ребенок сам отказался признавать своих родителей. Жос принял этот удар судьбы со смирением и покорностью. Он стал попивать, потом увлекся азартными играми. Его хозяйство, хотя и не приносило дохода, всё же позволяло ему и его черноглазой супруге сводить концы с концами. Через десять лет добрая цыганка покинула Жоса, уйдя с табором куда-то в Румынию, и Жос остался один на свете. К старости он стал часто вспоминать своих родителей, которых так и не навестил после прихода с войны, а родовые земли он спустил в карточной игре. Постепенно Жос перестал думать о том, что причиняет ему боль, жил одним днем, так и умер он в нищете, а его прах, всеми забытый, покоится в лимбургской плодородной земле. * * * У приютских детей не было родителей. Все взрослые люди, приходившие в детский дом, жалели сироток, а у Каролин родители были, но мама от нее отказалась, от отца отказалась девочка сама, поэтому ее жалели меньше, чем других детей. Каролин любила свое имя, которое ей дала наставница приюта. Вот и вся ее биография. Сирот, которых хотели усыновить, будущие родители одаривали различными игрушками и одевали в настоящие костюмы или платья, потом их увозили в новый дом на сверкающих автомобилях, а родной отец Каролин вспомнил о дочери, когда ей исполнилось семь лет. Жос приехал в детский дом на телеге, и от него пахло кислым молоком и махоркой. |