Книга Поцелуй смерти, страница 96 – Элис Вайлд

Но он этого не делает. Он наклоняет голову вперед и незаметно просовывает ложку под маску. Мне снова приходится подавить разочарование и сосредоточиться на своем обеде.

Пока мы едим, между нами воцаряется комфортная тишина. Рагу безумно вкусное и согревает меня от холода, исходящего от Смерти. Сам он кажется довольным и, когда доедает, встает и идет за добавкой.

Он тянется положить себе вторую порцию, и от этого действия меня переполняет радость. Я знаю, что для существа вроде него, которое не нуждается в еде так, как я, съесть две порции приготовленной мною еды означает высшую похвалу моих кулинарных способностей.

Когда он доедает свою вторую миску, а я – первую, я чувствую, как между нами повисает какое-то напряжение, и он опускает взгляд в свою тарелку.

— Почему ты никогда не говорила о том, как жестоко к тебе относились дома? – внезапно спрашивает он, нарушая тишину.

Его вопрос застает меня врасплох. Я совсем не думала, что он когда-нибудь спросит о моей семье, и уж тем более не предполагала, что лично узнает все о происходящем там, а после еще и решит что-то спросить. Неужели он, единожды побывав у меня дома, сразу считал все происходящее там?

— Я… Ну, я подумала, что незачем это делать, – начинаю я. – Они усложняли мою жизнь, но не было ничего, чего бы я не смогла вынести ради отца. Он заслуживал счастья. Я хотела, чтобы он был счастлив, чего бы это ни стоило мне самой.

Тени сгущаются вокруг Смерти, и я понимаю, что он недоволен моим ответом. Когда я осмеливаюсь поднять на него взгляд, его черные глаза горят огнем, которого я никогда не видела в них раньше.

Подавляя страх, впивающийся когтями в мою грудь, я не отвожу взгляда.

— Его счастье достигалось за счет твоего собственного, и тебя это устраивало? – спрашивает он хриплым недовольным голосом.

— Ты не знаешь, как мы жили раньше… мне показалось, что это небольшая цена за то, чтобы снова видеть его счастливым.

— Ты сама должна была стать тем счастьем, в котором он нуждался, Хейзел.

И снова, услышав, как он зовет меня по имени, я чувствую, как у меня замирает сердце. Мне хочется, чтобы он произносил мое имя снова и снова. Однако остальные слова Смерти все же причиняют мне боль.

Как же я хочу, чтобы они были правдой. К сожалению, мир устроен по-другому. Как бы сильно он ни любил меня, я знала, что была для него обузой. Хотя он никогда бы в этом не признался.

Я понимала, что отец привел Мерельду и для заботы обо мне, и чтобы не оставаться в одиночестве. Пусть его выбор новой спутницы жизни и оказался глупым.

— Я не понимаю, какое это имеет значение, – наконец говорю я.

— Как ты можешь не понимать? – восклицает Смерть, и его голос становится резче. – Ты пожертвовала собой ради его счастья. Ты провела всю свою жизнь в страданиях, и никто не позаботился о том, чтобы спасти тебя и защитить от этого жестокого мира.

— Это была моя жизнь, и я считала, что делала все правильно, – отвечаю я. – Я не сожалею о выборе, который сделала.

— Он недостоин твоей жертвы. Твоя жизнь была потрачена впустую…

— Кто ты такой, чтобы осуждать меня? – возражаю я, и во мне внезапно разгорается огонь. – Посмотри на свою собственную жизнь. На какие жертвы ты шел ради дорогих и любимых тебе людей? Если тебе вообще знакомо такое слово, как любовь! Не уверена, что ты когда-нибудь знал, что это такое.