Книга Поцелуй смерти, страница 71 – Элис Вайлд

На секунду между нами повисает молчание, а затем он начинает громко смеяться.

— Да, еда из твоего царства. Не беспокойся об этом.

Глядя на него сквозь опущенные ресницы, я вдруг понимаю, что даже не знаю, как его на самом деле зовут. Имя, которое назвала мне ведьма Рейвинн, похоже, ему не совсем подходит. Торговец – странно к нему так обращаться, но я не могу спокойно продолжать жить здесь, думая о нем просто как о человеке.

Ясно как белый день, что он некое существо, у которого много имен.

— А под каким именем тебя лучше всего знают в моем царстве? – тихо спрашиваю я. – До встречи с Рейвинн я никогда не слышала ни о ком по имени Торговец, и уж прости за эти слова, но мне кажется, тебе оно не совсем подходит.

Его глаза изучают мое лицо, когда он ставит свою тарелку.

— Да, очень немногие называли меня этим именем, тем более кто-то вроде тебя, – отвечает он.

— Тогда под каким именем ты больше известен? Как мне стоит тебя называть? – спрашиваю я.

— Обычно все зовут меня Смертью.

Смерть

Я вижу, что мой ответ поражает девушку.

Ее лицо бледнеет, а большие голубые глаза расширяются, когда она молча смотрит на меня. Все в ней внезапно остывает и тускнеет, страх начинает обвивать ее своими щупальцами, и я чувствую, как тяжелый груз разочарования наваливается на меня, пока я наблюдаю за ней.

Обычно такая реакция приводит меня в восторг, когда я наблюдаю, как простые смертные размышляют о том, что значит для них само мое присутствие. Страх скармливает мне кусочки их душ, вгрызаясь в них, как зверь, которым он и является.

И все же, видя, как ее глаза тускнеют, чувствуя, как страх терзает ее душу, я вовсе не радуюсь. Наоборот, я в ужасе от самого себя. Неважно, сколько она здесь пробудет, пока она гостья в моем доме, я не посмею причинить этой девушке вреда. Хотя своим ответом сейчас именно это я и сделал.

И все же не понимаю, почему я так недоволен ее реакцией. Какое мне дело до того, что эта смертная думает обо мне, ведь лишь такой она и является.

Смертной.

Возможно, все потому, что она первый человек, кто когда-либо переступал порог моего дома, и, вероятно, последний. Или, возможно, потому, что лишь единицы людей когда-либо действительно видят меня.

Они знают, когда я приду за ними. Они могут чувствовать мое присутствие в свои последние мгновения, но они узнают меня лишь на краткий миг.

Ее присутствие здесь странно как для меня, так, несомненно, и для нее. До меня вдруг доходит, что я становлюсь с ней сентиментальным.

С ней. С таким простым существом. Она всего лишь короткий миг в огромном пространстве времени, несмотря на то что Судьба может считать иначе.

Глубоко вздохнув, я отодвигаю свои чувства в сторону, позволяя безразличию занять их место.

Какое облегчение, что она будет последней и единственной смертной, ступившей сюда. Мой дворец, мое царство, не выдержал бы испытания временем, если бы появились еще и другие.

Особенно если бы все они были похожи на нее. Ее оптимизм перед лицом неминуемой смерти… он разрушает всю атмосферу моей обители.

Смерть – холодное, жестокое создание. Я знаю это.

Я ведь и есть Смерть.

Я провел все свое существование, принимая этот факт. Я окутал себя тьмой, забыл, каково это – чувствовать тепло.

И вот она здесь, и снова приносит тепло в мой дом.