Книга Прикосновение смерти, страница 32 – Элис Вайлд

Не обращая внимания на наше молчание, она продолжает:

— Да, похоже, даже Бог Любви порой бывает слеп к ней. Забавно, не правда ли, как часто мы не замечаем тех, кто находится прямо у нас под носом?

Значит, я была права насчет того, кто такой Антерос.

Не знаю, как расценивать ее взгляд, но мне с трудом верится, что этой простейшей услуги будет достаточно, чтобы убедить его помочь нам.

Тишина вновь окутывает нас, пока мы сворачиваем еще несколько раз, а затем останавливаемся перед огромными золотыми воротами.

Представ перед ними, Персефона поворачивается к нам лицом, она устремляет свой взгляд на лицо Смерти, а затем переводит на меня. Она улыбается мне, и, казалось бы, эта улыбка должна бы успокоить и приободрить, но она, наоборот, лишь заставляет мое сердце биться гораздо чаще.

Я непроизвольно наклоняюсь вперед, желая услышать все, что она собирается сказать. Я надеюсь, что она наконец-то объяснит, что имела в виду, когда говорила про нашу некую связь со Смертью.

— Я надеюсь, ты помнишь, что в этом городе каждый бог управляет своим домом, – говорит она, затем делает секундную паузу и устремляет свой взор на Смерть. – Лучше, если смертная будет вовсе молчать или же говорить в случае самой крайней необходимости.

— Тебе не стоит беспокоиться о Хейзел, – отвечает Смерть, вздрогнув от ее слов. – Я смогу защитить ее.

— Все изменилось с тех пор, как ты был здесь в последний раз, Смерть. На твоем месте я бы действовала осторожнее.

— Я сделаю все возможное, чтобы молчать и не высовываться, – говорю я, разрывая напряжение между двумя моими спутниками, которые по-прежнему продолжают смотреть друг на друга.

— Спасибо, – милостиво кивает Персефона и поворачивается, чтобы открыть ворота.

Она проводит нас через главный двор к жемчужному дворцу, отделанному золотом, с такой витиеватой архитектурой, что кажется, будто он ненастоящий. У меня аж руки зачесались нарисовать его.

Главные двери широко распахиваются, и Персефона беспрепятственно проходит через них. Здесь нет стражников и мои глаза расширяются, когда я вижу, как солнечный свет проникает сквозь стеклянный потолок и его лучи начинают словно танцевать у наших ног.

Когда мы продвигаемся дальше по дворцу, я замечаю картины, развешанные вдоль стен. От волнения я не сразу понимаю, что это картины с изображением любовников на разных стадиях раздевания и близости.

Мои щеки пылают от смущения, и я быстро отвожу взгляд, фокусируя его на изящных предметах мебели, наполняющих дворец. Не знаю, почему я шокирована увидеть такие изображения, особенно во дворце Бога Любви.

Но по мере того, как мы продвигаемся вглубь дворца, я не могу отделаться от ощущения, что что-то не так, но не понимаю, что именно, и я начинаю нервно оглядываться по сторонам.

Затем до моих ушей доносятся странные звуки. Мягкие стоны наполняют воздух, и мои щеки снова вспыхивают огнем, когда я понимаю, что их интенсивность начинает возрастать.

Персефона, идущая впереди нас, кажется, начинает чувствовать себя неудобно, ее веселая прыть практически исчезает, когда она подходит к большим двойным дверям.

Она распахивает их прежде, чем я успеваю задать вопрос, а стоит ли нам это делать, и я нерешительно следую за ней и Смертью внутрь.

Мои шаги замедляются, пока я разглядываю открывшуюся перед нами сцену. Как только я понимаю, что мы попали внутрь, я снова устремляю взгляд в пол. Но это все равно не спасает, так как в ушах звучат все те же звуки, но теперь еще и в сочетании с картинкой извивающихся тел, которую я ненароком замечаю краем глаза.