Книга До самой смерти, страница 81 – Элис Вайлд

Но я не чувствую ни капли влечения.

Что-то здесь не так, но я не могу понять, что именно.

— Хорошо, – произносит она наконец. – Тогда хотя бы убедись, что с детьми все в порядке.

— Детьми? – эхом повторяю я.

Она тяжело вздыхает:

— Неужели ты притворяешься, будто забыл и их тоже?

В ее взгляде вспыхивает злость. Я спешу смягчить ее обещанием проверить, как там дети, хоть сам отчаянно пытаюсь вспомнить их лица. Но у меня ничего не выходит.

Я выхожу, раздраженный и встревоженный, мои тени колышутся в такт моим шагам.

Пальцы машинально сжимают флакон в кармане, и в этот миг жар пронзает руку.

Я останавливаюсь, вытаскиваю флакон.

Он наполовину наполнен густой золотистой жидкостью.

Что-то знакомое шевелится в глубине сознания. Но прежде чем я успеваю ухватить это воспоминание, до меня доносится смех.

Я прячу флакон и иду на звук.

Открываю дверь и вижу троих детей, играющих на полу. С ними светловолосая женщина, она наблюдает с нежной улыбкой.

Я замечаю, что дети идеально сочетают в себе ее и мои черты.

Посмотрев на них мгновение, я не могу удержаться, чтобы не сделать шаг в комнату. Картина теплая и уютная, почти правильная.

Дети поворачиваются и, улыбаясь и смеясь, бросаются ко мне.

В последний миг я отступаю, не позволяя им прикоснуться ко мне. Я качаю головой и прищурившись смотрю на женщину.

Это неправильно.

Она встает, ее лицо расстроено.

— Ты ведешь себя как чудовище, – говорит она. – Не приветствуешь жену, не обнимаешь детей. Разве за такого монстра я выходила замуж?

Я качаю головой, отворачиваюсь и выхожу.

Это неправильно.

Это не мой дом.

Она… они не моя семья.

Не разбирая дороги, иду прочь, пока не оказываюсь на границе Долины Смерти. Без колебаний пробираюсь сквозь туман и выхожу на золотые поля.

Навстречу мне выбегает Кнакс. Я улыбаюсь и глажу его по морде. Впервые за долгое время все кажется настоящим.

Так и должно быть.

Взобравшись на его спину, я щелкаю языком, и мы мчимся прочь. Прочь от дворца и моего царства, в мир смертных.

Не знаю, куда держу путь, но чувствую, что где-то впереди ждет истина.

Я подстегиваю Кнакса сильнее и сильнее, внезапно переполняясь энтузиазмом быстрее достичь цели нашего путешествия. У меня ощущение, что там меня что-то ждет.

Что-то подлинное. Что-то настоящее.

Мы останавливаемся у особняка на вершине холма.

Я спрыгиваю, подхожу к двери, распахиваю ее.

И вдруг оказываюсь на арене.

Я настороженно выхожу на арену.

Странная тишина повисает в воздухе, и я не могу избавиться от тревоги, пока не вижу его. Смерть стоит в самом центре.

Сердце делает скачок, а на губах появляется невольная улыбка.

Я делаю шаг, собираясь подбежать к нему, но спотыкаюсь, когда понимаю, что мы здесь не одни.

Из теней, медленно сгущающихся вокруг, выходит Аид.

Я останавливаюсь. Желудок сжимается, когда я встречаю его взгляд. Медленная, хищная улыбка появляется на его губах, когда он оборачивается к Смерти.

Только теперь я замечаю, что Смерть словно не осознает, где находится. Он стоит неподвижно, с пустым выражением лица, будто во сне.

Аид поднимает руку, я устремляю на нее глаза, следуя за его жестом, и вижу зрителей.

Толпы богов и чудовищ заполнили трибуны, и все их взгляды обращены не к Аиду, не к Смерти, а ко мне.

— Для ее испытания, – громко объявляет Аид, – ей просто нужно сделать выбор.