Книга Оттенки времени, страница 50 – Виктория Павлова

— Я не вру! – Я подскочила вслед за ним.

Чарли на секунду остановился, а потом как был, без футболки, ринулся к комоду в противоположном углу, еще сильнее припадая на левую ногу. Курт раскопал все. Теперь я знала, почему Чарли хромает, и что именно произошло с его коленом. Наверное, вся его бездна сожалений родилась под завалом в Алеппо после артиллерийского обстрела, когда погиб весь его отряд, а он выжил. Выжил, чтобы корить себя. Вчера я надеялась, что сообщение о сыне если и не сделает его счастливым, то хотя бы немного обрадует, но, видимо, зря. Он мне не верил.

— И отец – не Джош? – съязвил Чарли, рывком выдвинул нижний ящик комода и достал блок сигарет.

— Нет! Ты – отец моего ребенка, – твердо произнесла я. Руки дрожали, но я испытала колоссальное облегчение, что наконец сказала об этом.

— Ты уверена? – Зашуршала целлофановая обертка.

— Сложно забеременеть от кого-то, с кем ни разу не спала!

Возмущало, что он настолько в меня не верил, думал, будто после того, что было у нас, я могла пойти и повторить это с кем-то еще. Возмущало и причиняло боль.

— Вот как?! – Чарли дернулся, вытащил пачку из блока и направился к двери. – Об этом, видимо, неизвестно в Этерштейне. Я видел фильм про отца принца, и там звучало не мое имя.

— Ужасно, что так вышло. Я не знаю, как это исправить. Все, что я могу, это сказать правду тебе. – Закружилась голова, и пришлось ухватиться за диван. – Ты – отец Рика.

Чарли остановился у двери, повернулся:

— А Марта? Как же Марта? Зачем ты с ней так?.. – Он схватил куртку, на ходу надел и выскочил наружу. Чиркнул зажигалкой, и, прежде чем дверь закрылась, в комнату успел залететь сигаретный дым.

В наступившей тишине стало слышно, как капает кухонный кран. На полу красовалась лужа: Чарли разлил воду из пластиковых стаканчиков. Я включила свет и, стараясь не обращать внимания на бардак, отправилась на поиски полотенца.

В голове не было ни одной дельной мысли, разум не понимал, как ему реагировать. Я отряхнула плед и накинула его на диван, плюнула на поиски веника, отжала полотенце в раковину и повесила его на край столешницы.

Мой спортивный костюм валялся на единственном стуле среди табуреток.

Чарли курил на крыльце, накинув куртку прямо на голое тело, настороженно покосился, когда я вышла, и снова уставился в темноту. Свет из открытой двери падал на деревянный настил и усыпанную хвоей землю и казался единственным источником тепла во всем мире.

— Между мной и Джошем ничего не было, только дружба, но нужно было имя. Это моя вина. Тогда меня убедили, что так лучше, но это неправда… – Мой голос растерянно затих. Разве можно оправдать такую глупость?

Чарли усмехнулся и покачал головой, потер ладонью лоб, словно собирался с мыслями. Рассудок наконец отреагировал – грусть, вот что я чувствовала.

— А ведь твой отец мне звонил. Поздравил с рождением племянника. У меня грешным делом возникла мысль, что он прав, потому что как иначе такое могло произойти? Ты постоянно врала, – он ткнул в меня сигаретой, – а теперь выходит, скрывала от меня беременность. Разве отцу ребенка не сообщают о таком?

Черт побери, зачем отец полез! Я сжала кулаки. Не представляю, что в тот момент пережил Чарли.

— Прости. Все это не имеет отношения к нам. Это чертова политика. Недоразумение, – выдавила я.