Книга Оттенки времени, страница 27 – Виктория Павлова

— Князь Нассау – не самый лучший вариант, – сообщил отец, бросив на меня сочувствующий взгляд. – Он слишком родовит. Позже могут возникнуть споры по поводу наследия обеих королевских ветвей.

— Хм, что ж, пожалуй. – Канцлер недовольно откинулся на стуле, ожидая, пока ему меняют блюдо. – Хотя не стоит его так сразу отметать. Но у меня есть другие кандидаты. При анализе я уделял внимание важным пунктам: претендент должен происходить из дворянской семьи, иметь хорошую семейную историю и отменное здоровье, без вредных привычек…

Вот же зануда! Я адресовала отцу красноречивый взгляд.

— О, пока не забыл! – с энтузиазмом воскликнул он. – Я слышал, Ваше Величество, вам нужны орнитологи в спецкомиссию. Я как раз на днях общался с одним физиком из института Макса Планка, он орнитолог-любитель, но у него есть знакомые специалисты, которых он может порекомендовать…

Ужин тянулся и тянулся. Обсудили и предстоящий королевский праздник в честь моего дня рождения, и размыв почв в Оленбахе, и еще массу вопросов. Каждый раз, когда канцлер подбирался к теме замужества, я переводила взгляд на отца, и он вступал с новой темой. Да, рано или поздно мне придется выйти замуж, я четко это понимала, но не сейчас, только не сейчас, иначе я сойду с ума от количества проблем и эмоций, которые надо пережить, но на них просто не хватает времени.

На самом деле князь Нассау мне понравился. Мы встречались на благотворительном мероприятии ООН пару месяцев назад. Во время выступления докладчиков меня усадили в первом ряду, а князь стоял у балкона. В комнату пробивалось солнце, и его рубашка отливала на свету, каштановые волосы словно искрились, а лучезарная улыбка освещала все вокруг. Он весь сверкал и переливался, лучился энергией и хорошим настроением, радостью жизни и уверенностью в завтрашнем дне. Я позволила себе помечтать, остановив на нем взгляд дольше положенного, а потом это вылилось в заголовки «Князь Люксембургский – новая пассия королевы Эттерской». До этого мне приписывали романы с итальянским дипломатом и юристом из ЮНИСЕФ, причем последний был женат. С тех пор на официальных встречах я старалась улыбаться поменьше.

Возможно, мне выпал шанс на новую жизнь, потому что и сам князь вроде смотрел на меня с интересом, но стало противно от осознания, что это не я даю ему шанс, а мой отец, канцлер и СМИ: газеты писали любопытные вещи, например, о нашей совместной поездке на курорт, и даже прилагали фотографии. Отца, очень щепетильно относящегося к любым неточностям журналистов относительно работы правительства, такие статьи только веселили, и он уже несколько раз предлагал нам с князем Нассау совершить какое-нибудь увлекательное турне. Но, конечно, в шутку: репутация королевы не подвергается риску.

Наступило время десерта. Официанты разнесли блюда и чашки, запахло кофе, выпечкой и фруктами. Мне принесли чай: отдельная сервировка для королевы.

Сегодня чай оказался красным и очень сладким – мед и сухофрукты. Ройбуш. Я кивнула официанту: да, одобряю.

— Господа, я вас покину, – произнесла я, как только посчитала, что этикет и приличия соблюдены. – Спокойной ночи.

Все встали, зашуршав салфетками, но я уже выскакивала в коридор – тянуть и ждать было невыносимо.

Курт стоял в комнате-холле, которая считалась рабочим местом Катарины. Он разговаривал по телефону, но как только увидел меня, сразу опустил руку и открыл мне дверь в кабинет.