Книга Обреченность, страница 7 – Виктория Павлова

— Тебе мама не говорила, что залезать в чужие дома незаконно? Придется вызвать полицию. – Парень уткнул руки в бока. – Так и будешь молчать или что-нибудь скажешь?

Вряд ли человек Виктора стал бы тратить время на такую комедию. Уже волок бы меня в Хольц-Линден. Похоже, «повезло» нарваться на местного. Я заметила рюкзак. Он лежал в сене рядом с незнакомцем. Шагнула вбок, и голубоглазый повернулся вместе со мной, словно отражая мои действия. Тут он заметил, на что я смотрю.

Кинув на меня хитрый взгляд, он поднял рюкзак и застыл в раздумьях.

— Это мое. – Я хотела метнуться к нему, но ноги противно дрожали от слабости.

— Не-а! – Парень отпрыгнул, грозя мне пальцем. – Посиди-ка пока здесь, подумай над своим поведением. Полиция приедет через час.

Я кинулась к выходу, но он успел выскочить, захлопнув тяжелую дверь. Она не поддавалась, только скрипела от пинков и гремела навесным замком. Я разглядела замок в щель между досок и голубоглазого, который удалялся с моим рюкзаком на плече. Еще и полицию собирался вызвать!

— Выпусти меня! – прокричала я в щель, пиная дверь. Накрыла тошнота, и от головной боли потемнело в глазах. Я прислонилась к стене, обзывая гада последними словами.

Да уж, ситуация так себе. Я заперта в амбаре, еще и ранена. Вчера я даже этого не осознала до конца, наверное, от шока. Но в обмороки падать некогда, надо выбираться. И тут мне стало смешно. Ситуация повторялась: год назад, когда я отправилась в Портленд искать отца и перепутала дом, меня тоже заперли и вызвали полицию. Правда, в тот раз это был темный подвал, и я не истекала кровью. Выходит, пошла на второй круг, еще и с бонусами. Мой смех рассеялся где-то под балками – у судьбы злые шутки.

Опять кольнуло в боку. Я расстегнула куртку и обомлела: рубашка покрылась заскорузлой коркой, а под ней чуть ниже ребер красовался порез, узкий и глубокий. Скорее всего, ничего страшного, похоже на царапину, зато кровищи натекло – жуть. Темно-синие джинсы пропитались кровью, но были такие грязные, что лишние пятна даже не выделялись. Да и на черной рубашке кровь затерялась среди грязи. Интересно, голубоглазый запер бы меня, если бы заметил? Или заметил и ему плевать? Вообще-то мне тоже на него плевать, даже время на разборки тратить не хочу. Главное, не бухнуться в обморок, пока буду выбираться. Видимо, за ночь рана затянулась, но сейчас опять открылась. Сколько же крови я потеряла? Надо собрать травы для лечения, раздобыть алоэ или что-то еще, и где-то переждать. Я оторвала рукав рубашки и обвязала вокруг тела, затянув под ребрами. Стало легче. Куртка скрыла все это безобразие.

Вдруг у меня заражение крови или столбняк? Вдруг через несколько дней я умру в страшных мучениях? Нет, найду Келли, и она скажет, что делать… Черт! Черт! Черт! Я пыталась не расплакаться, но не получилось. Ударила кулаком тюк сена, который попался под руку, и еще раз, и еще. Стало полегче.

Через полчаса я соорудила целую гору из тюков сена и добралась до пыльного окна под потолком. Рамы со скрежетом распахнулись, выпустив на покатую крышу сплошь из старых гнилых досок. Как бы ногу не сломать, прыгая с десяти футов⁷, особенно когда так кружится голова. Пока искала способ слезть, заметила ярдах в пятидесяти⁸ большой дом. Вот же идиотка, в темноте я его не увидела. Перед домом стоял джип.