Книга Облик неизбежности, страница 110 – Виктория Павлова

— Да, пойдем домой, — произнес отец, и я пережила почти потрясение от мысли, что у меня теперь есть дом.

* * *

Через неделю отец представил мне учительницу — Холли Митчелл из Рид-колледжа. Пока она сидела напротив и задавала вопросы, я размышляла, может ли она шпионить? Она казалась искренней, но после Виктора я боялась делать выводы, не испытав на себе эмоций другого человека. К тому же она говорила на немецком. Вдвойне подозрительно.

Из задумчивости меня выдернули слова мисс Митчелл об Австрии. Они с отцом обсуждали горные лыжи. Как вообще о них зашел разговор? Мисс Митчелл смущалась, а отец ей поддакивал. Что вообще происходит? Разве отец не знает, что Виктор любит горные лыжи? Разве это не означает, что учительница может быть связана с Виктором?

Ночью я спустилась в кабинет и залезла в Интернет, намереваясь изучить биографию Холли Митчелл. Ее имя числилось в штате преподавателей Рид-Колледжа, но смутило, что она работает там всего пять месяцев, а до этого преподавала в Льюисе. Интересно, что заставило ее сменить один частный колледж на другой? Я попыталась найти дополнительную информацию, но все время натыкалась на страницы, которые предлагали мне присоединиться к списку ее друзей. Я обнаружила несколько фотографий мисс Митчелл на фоне гор и цветочных клумб. Под фото стояли даты и названия мест: Канкун, Гудзон, Торонто. А также Ишгль, горнолыжный курорт Австрии. Виктор говорил про другой, но мне это показалось даже более подозрительным. На фото в Ишгле стояла дата двухлетней давности. Интересно, а если я спрошу прямо, бывала ли она в Этерштейне? Или принимала ли немецких гостей? Мог ли Виктор предвидеть такую ситуацию, или я слишком остро реагирую?

Я вспомнила, чем обернулась моя беспечность с Германом. Я так тщательно избегала любого контакта с ним, что пропустила предательство.

Пусть мисс Митчелл приходит. Надо выяснить, что она замышляет.

Утром, когда я спустилась к завтраку, отец уже ушел. Похоже, он такая же ранняя пташка, как и я. Или рабочие обязанности не оставляют ему возможности выспаться. Побродив немного по комнатам, я снова завернула в кабинет. В Хэйуорде библиотека выглядела пообширней, но и здесь найдется много интересного.

Я уже изучила все, что нашла о династии Ольденбургов и истории Этерштейна. Никаких упоминаний о герцогах-эмпатах или сумасшедших принцессах не нашла. Келли была права, когда просила все скрывать и помалкивать, похоже, именно этим все и занимаются. Отвлекусь и почитаю что-нибудь попроще.

Выбирая между немецким романтизмом и английской классикой, я заметила на столе стопку газет. Отец все время их читал. Мне стало любопытно. Если уж исполнительный директор находит газеты интересными, то нечего привередничать. Горничная заглянула в кабинет и позвала к столу. Я захихикала — буду важничать, читая газету за завтраком — и схватила стопку.

Раздался глухой стук. Из-под газет на пол упали часы, обычные наручные часы: с круглым циферблатом и черным кожаным ремешком, который почти оторвался с одной стороны. Выглядели они так, словно пережили пару десятков бурных лет, а потом устали и остановились. Почему отец их хранит? Может, они антикварные? Я покрутила часы в руках и положила на место.