Книга Призраки благородного прошлого, страница 84 – Люсия Веденская

Прими ее как часть.

Так же естественную, как начало.

И тогда ты увидишь, что между ними нет пропасти — есть лишь путь, который каждый проходит по-своему.

Я не смогу быть рядом с тобой, когда ты будешь принимать эти решения.

Но это не значит, что ты будешь одна.

Я верю в тебя.

Я верю в дом.

И верю в жизнь и смерть, как единые части одного цикла.

С любовью, которая не зависит от времени и не знает границ,

твоя мать,

Элизабет.

Сознание возвращалось медленно. Это не было похоже на пробуждение — скорее как всплытие, когда сначала появляется ощущение тела, затем тяжесть воздуха, затем — звук, и лишь потом приходит понимание, где ты находишься.

Констанс открыла глаза не сразу.

Сначала она почувствовала холод под ладонями — сухой, знакомый, тот самый, который она уже успела узнать за время, проведенное в доме. Затем — запах воска и старой пыли, слабый, но отчетливый. И только после этого она позволила себе вдохнуть глубже.

Когда она все же подняла веки, свет показался ей слишком тусклым после того мягкого, живого сияния, к которому она только что привыкла.

Свечи.

Те же.

На тех же местах.

Пламя их было неровным, чуть дрожащим, как будто в комнате еще оставалось что-то, что мешало воздуху успокоиться.

Она медленно приподнялась, опираясь на стол.

Дерево было шероховатым, холодным, с той самой неровностью, которая раньше казалась ей признаком запустения, а теперь — почти утешением.

Рядом тихо зашевелилась Дженни.

Девушка сидела, опустив голову, и на мгновение Констанс показалось, что она все еще находится в том состоянии, в котором держала проход. Но затем Дженни глубоко вдохнула, провела рукой по лицу и подняла взгляд.

— Мы… — начала она, но замолчала.

Слова не находились.

Стэнхоуп стоял чуть поодаль, прислонившись к стене. Его рука все еще была без перчатки, и пальцы слабо дрожали, как будто он только что отпустил что-то, что не хотел отпускать.

Он не сразу заметил, что Констанс смотрит на него.

А когда заметил — лишь кивнул, почти незаметно.

Без слов.

Без вопросов.

Томас появился последним.

Не внезапно — скорее так, будто он уже был здесь, но только теперь стал различим.

Он стоял у камина, глядя на угли, которые почти погасли, и его силуэт казался более четким, чем прежде, как будто возвращение закрепило его здесь сильнее, чем он сам того хотел.

Констанс огляделась.

Комната была прежней.

Не просто похожей — той самой.

Те же стены, с потемневшими обоями.

Тот же стол, с едва заметными следами от свечей.

Тот же холод, который не исчезал, сколько бы ни горел огонь.

Она медленно выпрямилась.

— Это… — произнесла она тихо.

Но не договорила.

Потому что в голове уже складывалось другое.

Не «мы вернулись».

А — куда именно.

Дженни провела ладонью по столу, словно проверяя его реальность.

— Здесь… все как было, — сказала она.

В ее голосе не было облегчения.

Скорее — осторожность.

Стэнхоуп оттолкнулся от стены и сделал несколько шагов по комнате, оглядываясь так, как будто искал хоть малейшее несоответствие, которое могло бы объяснить произошедшее.

— Мы ушли… — начал он.

И остановился.

Потому что привычное слово — «в прошлое» — больше не казалось точным.

Констанс медленно покачала головой.

— Нет, — сказала она.

Она подошла к окну.

Стекло было мутным, тяжелым, с теми же следами времени, которые она видела раньше.