Книга Призраки благородного прошлого, страница 24 – Люсия Веденская

Она сняла перчатки, провела рукой по гладкой поверхности письменного стола. Под пальцами буквально чувствовалась холодная зернистая пыль, которую, должно быть, игнорировали годами, и все же это место казалось ей единственным безопасным. Или хотя бы своим.

— Неужели и ты теперь решила принимать его сторону? — прозвучал голос за спиной.

Она вздрогнула. Томас стоял у полки, опершись ладонью о втиснутые тома, как будто пытался найти опору в мире, которому больше не принадлежал. Его взгляд был холоден, а голос — слишком спокойным, чтобы не вызывать тревоги.

— Я не принимаю ничью сторону, — ответила Констанс, — но, кажется, вы оба решили сражаться за звание самого невыносимого жильца.

Он усмехнулся:

— Ты говоришь, будто не замечаешь, кто он.

— Разумеется, замечаю. Он человек с дурными манерами и чересчур самоуверенным взглядом. Но в отличие от некоторых, хотя бы живой.

— Живой, — тихо повторил Томас. — Это спорное преимущество.

Она шагнула ближе, поднимая подбородок:

— Что тебе известно о нем, Томас? Почему ты так реагируешь?

Он отвернулся, глядя в окно, где сквозь туман просвечивали очертания старого сада.

— Есть вещи, о которых лучше не знать.

— Прекрасно. И все же я спрошу: ты его знаешь?

Он долго молчал, прежде чем ответить, почти шепотом:

— Знал. Достаточно, чтобы не желать встречи.

Констанс нахмурилась:

— Это не ответ.

Томас обернулся, и в его лице что-то изменилось. Там не было злости, но проступила горечь, почти страдание:

— Иногда прошлое слишком уродливо, чтобы его произносить. Даже мертвому.

— Томас, — начала девушка мягче, — если он опасен, я должна знать.

Он подошел ближе, почти вплотную. Призрачный холод исходил от него, и все же взгляд был молящий:

— Прошу, Конни. Не задавай мне этот вопрос. Не сегодня.

Она не ответила. Он растворился, как дым, но слова его остались в воздухе, осевшие на сердце липким осадком.

Вслед за этим из коридора донесся звук шагов — ровных, уверенных, но не похожих на походку дворецкого.

Констанс повернулась к двери: там уже стоял Стэнхоуп, с привычной улыбкой и видом человека, которому чужие тайны — лишь удобный инструмент для достижения собственных целей.

— Надеюсь, я не помешал, мисс Эшфорд, — произнес он, оглядывая комнату. — Удивительно, но библиотека всегда хранит больше секретов, чем письма.

Констанс сжала пальцы.

— Не беспокойтесь, мистер Стэнхоуп. Здесь вы вряд ли услышите то, что предназначено для вас.

Он чуть склонил голову, принимая удар, как истинный джентльмен.

— А жаль, — сказал тихо. — Уверен, некоторые тайны звучат особенно красиво именно из ваших уст.

Он поклонился и вышел.

Констанс осталась одна, глядя на колыхающиеся от сквозняка страницы раскрытой книги.

Но она знала — это был не сквозняк. Это Томас молча предупреждал ее: история, в которую она втянулась, началась задолго до ее приезда.

Констанс не могла бы сказать, сколько времени провела в библиотеке. Свет в окнах давно стал холодным, утро растаяло в дымке, а мысли окончательно спутались в клубок раздражения и тревоги.

Она сидела, уткнувшись взглядом в раскрытую книгу, но не прочла ни строки. Пальцы привычно теребили ленту-закладку, и лишь тихий скрип старых страниц напоминал о тишине вокруг.

«Прятаться не выход, — наконец решила она. — Если уж этот человек решил поселиться здесь, пора дать понять, кто в доме хозяин».