Книга Призраки благородного прошлого, страница 19 – Люсия Веденская

— Ах, прошу прощения, мисс Эшфорд, — протянул он руку, словно между ними никогда не было недоразумений. — Дорога выдалась долгой. Еще и не без приключений.

Констанс даже не пошевелилась. Его рука повисла в воздухе лишь на миг, отдаляясь от него, и тогда он сам, почти незаметно, перехватил ее запястье. Его пальцы коснулись ее кожи — обнаженной, без перчатки — и губы мягко скользнули по тыльной стороне ладони.

Констанс застыла. Сердце замерло, тело напряглось, ожидая того, чего она боялась больше всего: образов, которые обычно вырывались при прикосновениях… но ничего не произошло. Ничего ужасающего не случилось. Чувствовалось только тепло его губ и слишком близкий запах дорогого парфюма.

Она рывком выдернула руку, стараясь сохранить холодное достоинство:

— Позвольте впредь обходиться без подобных вольностей, сэр.

Стэнхоуп склонил голову с безукоризненной вежливостью, но в его глазах мелькнула насмешка.

— Конечно, хозяйка дома вправе устанавливать правила. Но прошу учесть, что приехал я не один. Придется позаботиться и о моих сопровождающих.

— Очаровательно, — отрезала Констанс. — Значит, мне предстоит разместить целую свиту человека, которого я даже не приглашала.

В этот момент за ее спиной раздался яростный голос, прорывающий тишину, словно сквозняк сквозь старые двери:

— Как этот наглец посмел явиться сюда?! — гулко, с эхом, прозвучало по залу.

Констанс едва не выронила канделябр. Она уже прекрасно узнавала этот голос в особняке: Томас. Призрак, чей гнев был теперь неоспорим, и, что еще хуже, явно обращен против Стэнхоупа.

Стэнхоуп же, как ни в чем не бывало, продолжал улыбаться. Он ведь не видел призрака, а Констанс никак не могла понять, почему так зол ее бывший жених. И все же она знала: что бы ни связывало Томаса и Эдварда, оно способно превратить ее жизнь в еще большую неразбериху, чем она ожидала.

В холле витало напряжение, хотя гость, похоже, его вовсе не замечал.

Эдвард Стэнхоуп вел себя так, будто приехал не в чужой фамильный особняк, а в собственный мужской клуб: с легкой улыбкой, с той бесцеремонной уверенностью, которая всегда маскируется под воспитанность.

— Благодарю за радушный прием, мисс Эшфорд, — произнес он, передавая перчатки Хамфри так, будто тот был его личным камердинером. — Дом прекрасен. Даже в нынешнем состоянии в нем чувствуется аристократическое дыхание веков.

— Должна признать, — холодно ответила Констанс, — не каждый умеет видеть «аристократическое дыхание» сквозь трещины в стенах и паутину под потолком.

Она нарочито обошла его стороной и двинулась в гостиную, держа канделябр как щит. За ее спиной тенью скользнуло чужое возмущение:

— Как он смеет! — голос Томаса отозвался эхом в самой ее голове.

Констанс едва не вздрогнула, но тут же напряглась, сохраняя неприступность. Ни один мускул не дрогнул на ее лице.

Стэнхоуп ничего не заметил, видя только ее шаги, ровные и уверенные.

— Прекрасно, что дом вновь ожил, — продолжал он, словно читал репетиционную речь. — Уверен, у нас будет время обсудить детали.

— Детали? — Констанс повернула к нему голову так резко, что крупный локон выбился из и без того не идеальной прически. — Я, кажется, не упоминала никаких тем, «детали» которых мы могли бы обсуждать.