Книга Позволь съесть твою историю. Том 1, страница 62 – Мён Соджон

— Почему ты решил так поступить? Почему решил все за нее? Забрать ее воспоминания и просто исчезнуть? Я ошибалась на твой счет. Ты настоящий монстр. Тебя заботит только собственная жадность, и ты никогда не пытался понять Се Воль.

Со Вон сама говорила: человек и монстр не могут быть счастливы вместе. Когда разные существа сближаются, их отношения обречены. Девушка считает, что мои отношения с Се Воль будут такими же. Я слишком многое хотел получить и потому убеждал себя, что между нами с Се Воль есть что-то особенное.

Несмотря на свою решимость, после ее слов я почувствовал себя так, будто меня ударили по голове. Я понял что-то важное, или, возможно, она просто озвучила то, что давно пряталось внутри. В памяти всплыла история Да Гёна и Со Бёль. После того случая они так и не поговорили друг с другом. Каждый вернулся к своей прежней жизни, потеряв единственного человека, который мог бы стать частью их истории. Мне было жаль их. Если бы мог, я бы вернул им воспоминания, которые отнял.

Несмотря на это, я собирался совершить ту же ошибку. Хотел уйти, унося с собой ее память. Разговор с Се Воль, возможно, причинит ей огромную боль, но если я все же решусь на него, то не допущу трагедии, свидетелем которой уже был. Не то чтобы я полностью изменил свое решение, но благодаря Со Вон я увидел другой путь – пусть и слишком поздно.

— Я пока не готов рассказать обо всем Се Воль.

— Ты так и будешь…

— Но я хотел бы кое-что от нее услышать.

— Услышать?

— Когда я заметил, что ей трудно сопереживать другим, и узнал, что она постепенно меняется, решил, что хорошо ее понимаю.

Высокомерное предположение. Я не знал, почему или как произошли изменения. Она никогда раньше не рассказывала об этом.

— Но правда в том, что я до сих пор не знаю ее. Благодаря тебе я это понял. Поэтому я собираюсь потратить оставшееся время на то, чтобы узнать Се Воль получше. И тогда, возможно, смогу принять правильное решение.

Я почувствовал, как выражение лица Со Вон постепенно смягчается. Похоже, мой ответ оказался почти верным – она отвернулась и больше ничего не сказала. Время ужина подходило к концу. Это было ясно не по часам, а по багровому небу за горизонтом.

* * *

Я не видела Хе Сона и Со Вон весь ужин. Девушка написала, что не сможет составить компанию, так как у нее появились дела. Мы договорились заниматься вместе, и я надеялась увидеть хотя бы Хе Сона в библиотеке. Но его там не было. Несмотря на то что экзамен был уже не за горами, я не смогла заставить себя учиться и тупо уставилась в учебник. Когда я сильно уставала, бывало, что я засыпала прямо сидя. Похоже, сегодня был как раз такой день. Я знала, что, уснув в неудобной позе, увижу кошмар, и изо всех сил старалась не заснуть. Но ничего не вышло – я провалилась в сон.

Мама почти не обнимала меня. Если я расскажу кому-нибудь об этом, меня могут неправильно понять, приняв за сироту. Однако мои родители живы. До моего переезда в общежитие мы жили в одном доме. Когда я была маленькой, отец постоянно работал, а мама страдала от послеродовой депрессии. Она часто забывала меня покормить, не говоря уже о чем-то большем. Нормальный ребенок устроил бы истерику, начал бы плакать, требовать еды, но, по словам матери, я никогда этого не делала. Она даже думала, что я просто «хорошая девочка». Но как только мама убедилась, что я могу остаться одна и все будет в порядке, стала пренебрегать моим воспитанием еще больше.