Книга Ожившая невеста некроманта, страница 84 – Элиза Маар

Губы Малакая коснулись внутренней стороны бедра — сначала легко, почти целомудренно, но с каждым мгновением, чем ближе он был к моему центру, тем прикосновения становились настойчивее.

Я издала стон, когда его губы накрыли самое чувствительное место, и язык закружился на нем, заставляя меня выгнуться и вцепиться пальцами в простыни.

Его руки уверенно удерживали меня на месте, не давая отстраниться — не то чтобы я хотела. Каждое движение его языка, каждое прикосновение губ отзывалось волной жара, растекающейся по всему телу. Я задыхалась, выгибалась навстречу, пытаясь приблизиться ещё, ощутить его ещё острее, ещё глубже.

Он знал, как заставить меня потерять голову, как довести меня до грани. Я закрыла глаза, полностью отдаваясь ощущениям.

Когда напряжение достигло пика, я не смогла сдержать стон — он вырвался сам собой, хриплый, прерывистый, полный наслаждения. Тело содрогнулось, мышцы расслабились, и я обмякла, тяжело дыша, пытаясь прийти в себя.

Малакай медленно поднялся. Его глаза по‑прежнему горели тёмным огнём желания. Он склонился надо мной, и я почувствовала его горячее дыхание на своей коже. Его губы коснулись моего живота, оставив влажный след, затем поднялись выше — к груди, где он задержался на мгновение, дразняще лаская языком затвердевшие соски.

Я выгнулась навстречу, задыхаясь от нахлынувших ощущений. Пальцы вцепились в его волосы, притягивая ближе, требуя большего. Он усмехнулся — тихо, хрипло, — и этот звук отозвался дрожью во всём теле.

Его руки скользили по моему телу: по бёдрам, по талии, по бокам — везде, где только могли дотянуться. Каждое прикосновение обжигало, оставляло за собой след из мурашек и желания. Я чувствовала, как напряжены его мышцы под кожей, как учащённо бьётся его сердце — так же быстро, как моё.

Он приподнялся на руках, нависая надо мной, и на мгновение замер, глядя прямо в глаза. В его взгляде читалась смесь страсти и нежности.

Малакай снова накрыл мои губы своими. Поцелуй вышел жадным, почти отчаянным — он будто пытался впитать меня целиком, запомнить каждую секунду, каждое ощущение. Его язык переплетался с моим, а руки тем временем скользили вдоль моего тела, изучая, запоминая, дразня.

Я обхватила его ногами за талию, прижимая к себе как можно ближе. Ощущение его твёрдого тела на мне, его кожи на моей — всё это сводило с ума. Я провела ногтями вдоль его спины, оставляя лёгкие царапины, и услышала, как он резко втянул воздух, а затем глухо застонал мне в губы.

Малакай оторвался от моих губ, чтобы провести дорожку поцелуев вдоль шеи, прикусить мочку уха, шепнуть:

— Я хочу тебя. Проклятье, Мэвис. Что ты со мной творишь?

Его рука скользнула между нами, и я прикусила губу, почувствовав, как его пальцы коснулись моего самого чувствительного места.

Он начал ласкать меня, медленно, мучительно, то почти отстраняясь, то снова надавливая сильнее. Я задыхалась, выгибалась, пыталась поймать ритм, но он не давал мне этого сделать — держал под контролем, управлял каждым моим вздохом, каждым стоном.

— Кай… — простонала я, не в силах больше терпеть эту сладкую пытку.

Перестав со мной играть, он, наконец, наполнил меня собой. Осторожно, медленно, сладко-мучительно. Было еще немного больно, но удовольствие накрыло с головой почти сразу.