Книга Ожившая невеста некроманта, страница 66 – Элиза Маар

— Мэвис.

— Давай ты прочтешь мне нотации позже, милый? — Я подошла к нему и осмелилась положить ладони ему на грудь.

Он собирался что-то сказать, посмотрев вниз, на мои руки, но у нас у обоих перехватило дыхание, когда наш эфир соприкоснулся, и зрачки Малакая заполнили радужку. Он сглотнул, из-за чего ярко выраженный кадык дернулся.

— Мэвис, — голос его прозвучал чуть ниже.

— Да? — Я скользнула руками выше, и он мягко перехватил их, но не убрал со своей груди.

— Как много ты выпила?

— Не так много, не волнуйся. Я отдаю отчет своим действиям.

Я встала на цыпочки и обняла его руками за шею, и тогда Малакай остановил меня, но застыл, не успев отойти, когда я сказала:

— Я вспомнила и тот поцелуй, Кай.

Время остановилось, и на помещение опустилась тишина, в которой мое сердце билось слишком громко. Оглушительно. У Кая тоже сердечный ритм сошел с ума — я почувствовала это, когда он отпустил мои руки, и ладони вернулись на его твердую теплую грудь.

Сейчас на нем была простая одежда — черная рубашка, расстегнутая на несколько верхних пуговиц и брюки. Рукава были закатаны до локтей. На одной руке как обычно была перчатка, под которой, как я знала, прятались шрамы от ожогов.

Спустив руки к его ремню, я зацепилась за него пальцами и притянула Малакая еще ближе.

— Я помню, каким жадным ты был.

— Мэвис, — к нему вернулся дар речи.

— И я помню, что ты мне говорил.

— Это было…

— Ошибкой? — перебила я его. — Сомневаюсь.

— Да, ошибкой. Я был не в себе, — и тем не менее сейчас он снова посмотрел на мои губы.

— Докажи, — я не отступлю, пока он не докажет мне обратное.

Потому что я чувствовала это в ту ночь. Он тоже хотел меня. Тоже чувствовал это особенное притяжение.

м Докажи, что не чувствуешь ко мне того, что и я, и тогда я уйду.

— Мэвис, — процедил он. — Ты сейчас пьяна. Ты не понимаешь, что говоришь.

— Нет, Кай. Я прекрасно понимаю. Я бы пришла к тебе в любом случае, просто позже, потому что еще та трусиха. Потому что боюсь сказать, как сильно люблю тебя.

У него перехватило дыхание. Эти слова так легко, естественно сорвались с моих губ, что удивили бы и меня, но я устала бояться. Я шла сюда с одной целью.

— И ты тоже трус. Почему ты боишься признать, что тоже неравнодушен? Почему ты…

Его губы накрыли мои, и все связные мысли растворились.

— М-м-м…

Я растворилась в нем. Исчезла. Просто пропала.

Поцелуй вышел жадным, почти отчаянным, словно Малакай долго сдерживал себя и теперь отпустил все барьеры. Он прижал меня к двери, впечатал в твёрдую поверхность, и меня окутал жар его тела, запах, эфир. Даже через одежду я так остро чувствовала его, словно ее не было.

Руки Малакая скользнули по моей спине и опустились ниже, сжимая попу, притягивая мои бедра к его. Я выдохнула тихий стон ему в губы, когда почувствовала приятное давление его эрекции на вершину моих бедер.

Мои пальцы вцепились в его рубашку, сминая ткань у груди. Я боялась, что он может закончить все это страстное горячее безумие, и просто не могла отпустить. Не могла позволить лишить меня того, чего я так долго хотела.

Его дыхание смешалось с моим, горячее, прерывистое. Я так же жадно отвечала на поцелуй, хоть и не имела большого опыта. С ним я действовала интуитивно. Отвечала и реагировала так, как чувствовала, и от этого Малакай, кажется, испытывал не менее приятные ощущения, что и я. Сейчас, когда я царапнула ногтями по коже его головы, сжимая волосы, и прижалась бедрами к нему ближе, он издал гортанный стон.