Книга Его личное безумие, страница 81 – Людмила Черныш

Вивьен, преодолевая остатки смущения, сама медленно подошла к нему. Дамиан медленно поднялся, его мощная, высокая фигура нависла над ней, но в каждом его жесте была какая-то удивительная, почти благоговейная осторожность. Он нежно притянул ее к себе, его горячие ладони легли на ее тонкую талию, обжигая кожу даже сквозь кружево.

— Ты даже не представляешь, как ты прекрасна, — прохрипел он, прежде чем его губы накрыли ее в глубоком, властном и одновременно бесконечно нежном поцелуе.

Огонь страсти, который они оба так долго и мучительно сдерживали внутри, наконец-то вырвался на свободу, захлестывая их с головой и отзываясь сладкой болью в каждой клеточке изголодавшегося тела. Дамиан бережно подхватил ее на руки и осторожно повалил на широкую, застеленную шелком кровать. Его поцелуи с каждой секундой становились все более жадными и требовательными. Его руки ласкали каждый сантиметр тела, словно он заново изучал ее, запоминая навсегда каждый изгиб и каждую родинку.

Он покрывал поцелуями ее шею, плечи, нежные ключицы, спускаясь все ниже, и Вивьен чувствовала, как внутри нее с грохотом рушатся последние барьеры и защиты. Она обвила его шею руками, притягивая еще ближе, отдаваясь этому чувству без остатка. Дамиан понимал всем своим существом, что сегодня, этой ночью, она будет принадлежать ему по всем мыслимым и немыслимым законам этого ужасного мира.

Но сейчас он медлил, упиваясь каждым ее вздохом и дрожью, замирая в миллиметре от того, чтобы окончательно пересечь черту. В этом мучительном предвкушении, в этом священном акте их близости, которая вот-вот должна была свершиться, была не только дикая страсть, но и их единственное спасение, их общая, густая тьма, которая отныне стала одной-единственной на двоих.

Томительное напряжение, царившее в спальне, достигло своего предела. Вивьен чувствовала, как под кожей пульсирует жар, а каждое прикосновение Дамиана выжигает на теле невидимые клейма. Время словно замедлило свой бег, превратившись в густой, тягучий мед. Дамиан медленно спускался поцелуями ниже, заставляя Вивьен выгибаться навстречу его горячим ласкам. Его руки, огромные и сильные, скользили по ее бедрам, едва ощутимо сминая прохладный шелк простыней. Его близость была дурманящей, лишающей воли, и Вивьен уже была готова окончательно раствориться в этой тьме.

Но вдруг он замер, прервав свое движение. Его рваное, жаркое дыхание коснулось ее влажной кожи, но он нашел в себе силы отстраниться. Дамиан приподнялся на локтях, вглядываясь в ее лицо с такой пронзительной нежностью, которой Вивьен никогда не ожидала увидеть в этом человеке. В его алых глазах все еще бушевал первобытный шторм страсти, но волевым усилием он заставил этого зверя отступить.

— Вивьен, — хрипло произнес он, и его голос вибрировал от нечеловеческого напряжения. — Я ждал этого момента пять бесконечных лет. В той камере я засыпал и просыпался с мыслью о том, как однажды снова коснусь твоей кожи. Но я не хочу забирать тебя сегодня вот так.

Вивьен удивленно моргнула, пытаясь осознать его слова сквозь туман желания.

— Но почему, Дамиан? Мы ведь... мы теперь связаны.

— Именно поэтому, — он осторожно убрал выбившуюся прядь с ее лба, и его пальцы слегка дрожали. — Этот день был слишком тяжелым для тебя. Разрыв с прошлым, этот безобразный скандал с Калебом... Я не хочу, чтобы наша первая настоящая близость была продиктована твоим страхом перед ядом или простым желанием найти во мне убежище от внешнего мира. Я хочу, чтобы ты пришла ко мне абсолютно осознанно, когда в твоей голове не останется ни тени сомнения, ни капли тревоги. Я ждал пять лет. Я смогу подождать еще одну ночь, или десять, или столько, сколько тебе потребуется. Твое доверие для меня сейчас в тысячу раз дороже, чем утоление моего вечного голода.