Книга Его личное безумие, страница 55 – Людмила Черныш

В дверь снова постучали. На этот раз стук был настойчивым, резким, почти требовательным и злым. Вивьен мгновенно похолодела, чувствуя, как внутри все сжимается от недоброго предчувствия. Она слишком хорошо знала этот специфический стук. Это был Калеб. И он был самым последним человеком во всем мире, который должен был сейчас увидеть здесь, в ее доме, Дамиана.

Того самого человека, которого он считал главным виновником всех ее бед и страданий. Того мужчину, который, по его глубокому и твердому убеждению, должен был навсегда остаться в том далеком и кровавом прошлом, из которого он так внезапно и триумфально вернулся в их жизни.

— Вивьен, немедленно открой дверь! Я точно знаю, что ты сейчас дома и слышишь меня! Нам нужно серьезно поговорить! — донесся из-за закрытой двери приглушенный, но полный решимости голос Калеба.

Она в ужасе посмотрела на Дамиана. Тот стоял посреди ее маленькой комнаты совершенно спокойно, небрежно заложив руки в карманы брюк, но в его глазах снова начал медленно разгораться тот самый опасный и хищный алый огонек, который не сулил ничего хорошего.

Калеб сейчас должен был встретиться лицом к лицу с тем, кто, по его собственным словам, уже очень давно умер для этого цивилизованного мира. И эта неминуемая встреча обещала изменить хрупкую жизнь Вивьен раз и навсегда, разрушив остатки ее привычного покоя.

Грохот в дверь повторился, на этот раз с такой неистовой силой, что, казалось, старые петли вот-вот не выдержат этого напора. Вивьен чувствовала, как внутри нее все сжимается от ледяного, парализующего ужаса, который волнами расходился от самого сердца. Она медленно перевела взгляд на Дамиана, он стоял посреди ее тесной, полутемной гостиной, словно монумент, высеченный из темного гранита. В его глазах, подернутых зловещей алой дымкой, читалось опасное, почти звериное нетерпение.

— Быстрее, умоляю, в спальню! — прошептала она, бросаясь к нему и в панике хватая за рукав дорогого пиджака. — Пожалуйста, Дамиан, просто скройся там и не выходи, что бы ты ни услышал.

Дамиан вопросительно вздернул одну бровь, глядя на нее свысока со смесью искреннего непонимания и холодного, породистого высокомерия. Он человек, перед которым в страхе склонялись главы крупнейших корпораций, должен был прятаться в крошечной, душной комнате от какого-то настойчивого ночного посетителя? Это казалось ему не просто нелепостью, а личным, глубоким оскорблением его чести и статуса.

— Ты серьезно предлагаешь мне прятаться, Вивьен? В твоем собственном доме? — его низкий голос прозвучал с отчетливой, вибрирующей угрозой. — Я не привык бегать от проблем, тем более от тех, кто стучит в двери моих женщин.

— Да! Умоляю тебя, сейчас не время для твоей гордости! — она буквально вцепилась в его сильные руки, пытаясь сдвинуть его массивную фигуру с места. — Если он увидит тебя здесь, сейчас... все станет в тысячу раз хуже. Это Калеб, он мой единственный друг, он не поймет! Просто сделай это для меня, если я тебе хоть немного дорога!

Вивьен пришлось приложить невероятные физические усилия, буквально заталкивая его в спальню. Дамиан поддался лишь потому, что увидел в ее расширенных зрачках настоящую, неподдельную панику. А вовсе не потому, что действительно испугался незваного гостя. Когда тяжелая дверь спальни наконец закрылась за его широкой спиной, она еще успела пригрозить ему пальцем, беззвучно приказывая не издавать ни единого шороха.