Книга Его личное безумие, страница 47 – Людмила Черныш

Дамиан оказался рядом с ней в одно неуловимое мгновение, не оставляя ни малейшего пространства для маневра или побега. Он резко притянул ее к себе, буквально впиваясь в ее дрожащие губы с такой сокрушительной, первобытной силой, что воздух в легких закончился гораздо раньше, чем она успела сделать хотя бы один полноценный вздох.

Это не был поцелуй нежного возлюбленного в привычном понимании этого слова. Это был акт крайнего отчаяния, попытка израненной души зацепиться за остатки реальности. За ту единственную тонкую нить, что еще хоть как-то связывала его с уходящей человечностью.

Вивьен, ведомая накопленной за вечер обидой, страхом и словами той женщины, с силой уперлась руками в его грудь и оттолкнула от себя. Дамиан, чей организм был полностью истощен огромной потерей крови и изматывающей борьбой с внутренним монстром, не удержался на ногах. Он пошатнулся и тяжело упал на одно колено, а затем и вовсе осел на холодный пол гостиной.

Силы стремительно покидали его крепкое тело, и именно в этот критический момент зверь внутри него начал окончательно брать верх над разумом. Его глаза теперь горели в полумраке ровным, яростным алым пламенем, а по всему телу пробегала крупная дрожь болезненной трансформации.

Испугавшись этого зрелища еще сильнее, Вивьен начала панически пятиться назад, не глядя под ноги. Она споткнулась о край ковра, и сама оказалась на полу, беспомощно глядя на него снизу вверх. Дамиан, словно истинный хищник, мгновенно почуявший слабость и падение своей жертвы, в одно мгновение уже возвышался над ней.

Он стоял над ней на четвереньках, надежно перекрывая своим массивным телом все возможные пути к отступлению, не позволяя даже попытаться подняться на ноги. Его лицо, испачканное кровью и искаженное страданием, находилось всего в дюйме от ее собственного лица.

Он снова поцеловал ее. На этот раз с такой неистовой, граничащей с безумием жадностью, что сердце Вивьен затрепетало в груди от невыносимой смеси ужаса и какого-то непонятного, пугающего ее саму восторга.

Она отчаянно пыталась отстраниться, пыталась отползти по мягкому ворсу ковра в сторону двери, но он неотступно следовал за ней шаг в шаг, каждый раз прерывая ее слабые попытки побега новыми, сокрушающими и властными поцелуями. Каждый такой поцелуй словно клеймил ее кожу, заново объявляя ее его исключительной, вечной собственностью.

Вивьен отползала все дальше вглубь комнаты, пока ее спина не уперлась в холодную, твердую поверхность стены. Дальше идти было просто некуда. Дамиан наконец нагнал свою драгоценную добычу. Он плотно прижал ее всем своим тяжелым, горячим телом к этой стене. Снова полностью завладел ее губами с такой властной и неоспоримой силой, что любое сопротивление больше не имело абсолютно никакого смысла. Его поцелуи были обжигающими, солеными от его крови и ее собственных горьких слез, которые теперь текли ручьем.

— Моя... ты слышишь? — прошептал он ей прямо в самые губы, и его голос вибрировал от каждой клеточки его тела, полной боли и страсти. — Только моя. И это навсегда, Вивьен. Ты должна это понять. Ты уже принадлежишь мне.

Он снова и снова, с какой-то исступленной настойчивостью впивался своими губами в ее губы, словно искренне желая создать ту самую неразрывную связь этим изощренным, почти насильственным и пугающим способом. Он запечатывал их общую судьбу в одно целое, не оставляя ей выбора. Вивьен физически чувствовала, как ее воля медленно плавится под этим невероятным напором. Как ее первобытный страх перед монстром медленно сменяется чем-то другим, более древним, темным и глубоким, чему она не могла подобрать названия.