Книга Сплетенные пожаром, страница 12 – Ксения Вебер

Когда она вышла, я сначала не знала, как себя вести и поэтому сразу выпила таблетки, которые Марта оставляла мне на тумбочке каждый день. После ванной, я достала из шкафа свой наряд, оделась и вышла из комнаты. В какой-то момент, мне показалось, что мои действия чисто механические, никаких эмоций. Я даже подумала, что уж пусть лучше так, чем падать в обморок от каждого слова, или вопроса, которые напомнили бы мне о событии, разделившем мою жизнь на «до» и «после».

Внизу я увидела Клавдию, которая сидела на диване. Роберт находился позади дивана, он разговаривал о чем-то серьезном с Итаном. Мелинда беседовала без всякого энтузиазма с Катрин. Лиза спокойно сидела на стуле возле парадного входа. Не было только Кристиана.

Когда Роберт увидел меня, он прервал беседу и обратился ко всем:

— Что ж, нам пора. Снаружи нас ждут машины.

Все медленно поплелись к выходу, я взяла Клавдию под руку и мы вышли из дома и вместе сели в один из автомобилей.

Когда мы подъехали к церкви, головой я понимала, что эмоционально это очень сильное потрясение для меня, но внутри я ничего не чувствовала, видимо эти таблетки очень сильные.

Мы расселись по рядам, началась служба. Я видела, что гроб закрыт, тогда я подумала, что очень плохо, что я не смогу его увидеть, но с другой стороны немного даже обрадовалась, что в моей голове он до сих пор жив и таким и останется. При этом я успела подумать о том, что если гроб закрыт, значит, он сильно пострадал в пожаре и лучше его вообще не видеть, иначе палата в психбольнице мне обеспечена.

Я просто отрешенно слушала, как разные люди выходили и что-то говорили про Джефа. В основном, это были его коллеги из нотариальной конторы. Также всем членам семьи предоставили слово. Итан взял слово за всю свою семью, после него вышел Роберт, вместе с Мелиндой, она не смогла сказать ни слова. Клавдия не стала выходить, ее заставлять никто не хотел, все понимали, как ей, в ее возрасте сейчас тяжело. Что касалось меня, то когда я встала с места, весь зал повернулся в мою сторону. Я подошла к трибуне, не сводя глаз с гроба, рядом с ним стоял его портрет, нервно сглотнула. Таблетки держали меня в сознании, однако руки заметно дрожали.

— Я благодарна судьбе и родителям Джефа, что подарили мне его. Отзывчивее, добрее и надежнее человека я не встречала за свою жизнь. Сейчас, потеряв его, я жалею только об одном, — моя речь запнулась на этих словах, я постаралась проглотить тугой комок в моем горле, — что не уступила ему в разговоре о прибавлении в нашей семье, я считала, что мы все с ним успеем, однако жизнь распорядилась по-своему, — я повернулась к портрету, — Спи спокойно, мой дорогой муж. Я люблю тебя больше жизни!

Шагая к своему месту, я спотыкалась несколько раз, от того, что слезы застилали мои глаза, к моему удивлению, истерики не последовало — чудесные таблетки.

Я видела Роберта, который обнимал за плечи свою жену, в то время, как она рыдала в носовой платок. Видела Клавдию, которая также сотрясалась над платком и только когда я подошла, она подняла глаза на меня и взяла за руку. Я опустилась на скамейку рядом с ней. Итан повернулся ко мне и одним ртом произнес:

— Держись, Джейн.

Я кивнула, а слезы катились сами по себе, их я уже не контролировала.